– Дура ты! Проваливай сейчас же и забудь про эту затею или никогда меня больше в своем альбоме не увидишь. А еще я все Магрину расскажу. Проваливай!
Инга не успела опомниться, как ее подхватил мощный ледяной вихрь, напоследок окутал едким колючим снегом, от которого почему-то пахло крепким мужским потом, и выбросил обратно в комнату.
Ух! Она стукнула кулаком по столу. Вот ведь гад! Ну и что! Она и без него разберется. Да он врал все с самого начала! Про предназначение, про радость, про управление мирами. Нет никакого предназначения! И радости никакой нет и быть не может. Вот он поток, дует не просто ветерком – ураганным ветром – вдоль пальцев, и сейчас одна только Инга им управляет, а радости никакой нет – ни в потоке, ни в ней самой. Одна только глупая детская иллюзия. Это как переходный возраст, когда понимаешь, что мир – это не сказка, что он жестокий и прозаичный. Так и она, как скрапбукер, растет от наивных волшебных мечтаний до обыденного мира со всеми его неприятностями, разочарованиями и вечной борьбой за место под солнцем.
Выход есть всегда, и она отыщет его даже в пасти у крокодила. У нее еще есть время до первого числа – достаточно, чтобы отправить конкурентку на Тот Свет.
Инга посмотрела в окно. Снег припорошил траншею толстым слоем, все кругом – белым-бело, и не видать никакой трубы, как будто и не было ее никогда. По двору катился детский мячик – яркий, красочный, но рваный и оттого никому не нужный.
Софья не предполагала, что в визитке можно встретиться с кем-нибудь, кроме ее владельца. Поначалу она подумала, что это плод ее воображения. Потому что первое, что она увидела в знакомой уютной комнатке с видом на море, – это Ванду собственной персоной. Барракуда и Джума сидели на диванчике лицом к окну, спиной к Софье и о чем-то спорили. Поначалу она просто стояла, смотрела и думала: это мираж, или у нее мания преследования? Трудно ошибиться – фигура, прическа, одежда, грудной низкий голос – это была именно Ванда. Потом до нее дошел смысл слов, которые она услышала еще до того, как перед глазами прояснилась картинка.
– Почему ты от нее не избавишься? – спрашивала Ванда. – У тебя нет никаких шансов, пока она рядом с Магриным.
– Это опасно, – ответила Джума. – Я уже перепробовала все, что могла. Почему тебе так хочется быть начальником именно этого отдела?
Как только Софья четко различила все черты окружающей обстановки и не смогла сдержать вздоха, узнав Ванду, собеседницы разом повернулись и уставились на нее. Джума тут же махнула рукой, и Барракуда испарилась, словно и не было ее только что на розовом диванчике. Софья протерла глаза. Конечно, это Меркабур – фантомный мир, но выглядит-то он как реальный, не привыкла она к таким вот исчезновениям людей, как в кино.
– Софья, здравствуй. Присаживайся, рада тебя видеть, – Джума заулыбалась.
– Что все это значит? – спросила Софья.
– Что именно? – Джума изобразила полное непонимание.
– Откуда ты знаешь Ванду? Почему хочешь от меня избавиться?
– Сонечка, милая, с чего ты взяла, что мы говорили о тебе? Ванда – моя клиентка, мы обсуждали одну ее проблему.
Софья ушам своим не верила. Врет и не краснеет! Надо же, она так доверяла Джуме! Как могла интуиция так ее подвести? Не зря все-таки Надежда Петровна предостерегала! И вот ведь странное дело – Софья не расстроилась, не смутилась и даже не особенно была возмущена. Скорее, она испытывала отстраненное удивление, как будто прочитала в газете о том, что с завтрашнего дня для офисных работников введен специальный налог за вредность.
– Вы же говорили о Магрине! Ванда нашла тебя по визитке, так ведь? – спросила Софья. – Да, теперь я точно знаю: это она брала у меня визитку, я еще тогда удивилась: сначала карточка потерялась, потом – внезапно нашлась. Правильно, кто еще будет говорить: «Не смей копаться в моих вещах»? Только тот, кто сам копается в чужих.
– Она моя клиентка! – вспыхнула Джума. – Я права не имею говорить о делах клиентов!
– Почему ты хочешь от меня избавиться? – повторила Софья.
– С чего ты взяла, милая? Я тебе помогаю от всей души… Ты отдала открытку отцу? Она сработала? – как ни в чем не бывало, мягко и вкрадчиво спросила Джума.
– Слава богу, не отдала. Ты не ответила на мой вопрос.
– Ты меня обвиняешь? В чем? – Джума встала. – Я старалась, делала для тебя открытку, между прочим, просто так, ничего взамен не получив, а вместо благодарности – слышу только обвинения. Ты ею даже не воспользовалась!
– «Розовые очки» не нужны были твоему мужу, ведь так? Если он у тебя вообще есть, – сказала Софья. – Ты хотела, чтобы я осталась в Меркабуре? Признайся, хотела ведь!
– Нет, ну вы только посмотрите на нее! – Джума всплеснула руками, в ее голосе послышались скандальные нотки. – Взялась невесть откуда, забралась в койку к Эмилю, открытки по обмену ей подавай, так еще имеет наглость меня в чем-то обвинять?!
