— Это не создаст нам трудностей, Алеор? — негромко поинтересовалась она, подъезжая вплотную к эльфу. — Кто-то может услышать, что ты покинул город, и сложить одно с другим.
— Да какая разница? — дернул плечом тот. — Кому из них хватит отваги на то, чтобы попытаться преследовать меня и узнавать, кем были мои спутницы? А даже если герой и найдется, вряд ли ему удастся надолго задержать нас.
— Я не хотела бы покидать страну, оставляя за собой горы трупов, — сухо заметила Рада, поглядывая на него.
— Я бы тоже много чего не хотел, — спокойно сообщил эльф, взглянул на нее и улыбнулся: — только ведь ты сама знаешь, Радушка, как говорят. «Пока Молодуха плетет, Старуха рвет». Так что все теперь зависит от Марн.
Рада только закатила глаза. Естественно, проще всего было все спихнуть на Марн, Плетельщиц Судьбы, Алеор обычно так и делал, когда у него начинался голод. Она наблюдала это не первый раз уже, вот только за последними событиями ей было как-то не слишком ко времени следить за тем, как выглядит Ренон. Сейчас же Рада пригляделась: зрачки у эльфа сжались в маковую росинку, на щеках проступили желваки, он слегка клонил голову в сторону и улыбался все время самым краешком губ чему-то своему. Рада помрачнела. Судя по всему, эльф был очень голоден, а это объясняло все: и его повышенную раздражительность и ядовитость в последние дни, и агрессивное поведение, и то, как от него шарахались люди. Он всегда наводил ужас на окружающих, но когда Тваугебир начинал шевелиться у него под сердцем, бывало особенно плохо. Ну что же все так не вовремя-то, Грозар? Почему именно сейчас ему надо было захотеть крови? — Рада поморщилась, бросая косые взгляды на эльфа. Иногда мне кажется, что ты специально все это подстраиваешь, чтобы осложнить мне жизнь. Видимо, учишь чему-то. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Громовержец, а еще лучше будет, если растолкуешь поточнее, потому что ученица у тебя, откровенно говоря, туповатая.
Алеор повел коня вперед, по неширокой улице, на этот раз уже не накидывая капюшон на голову. Словно чувствуя его настроение, прохожие еще задолго до встречи с путниками сворачивали в другие переулки, а горожане, что выходили из своих домов на улицу, замирали на пороге, глядя на Алеора, и поспешно возвращались в подъезды, захлопывая за собой двери. Каким-то странным образом на улице, по которой они ехали, не осталось ни одного человека, и губы Алеора вновь раздвинулись в улыбке, уже пошире, чем раньше.
— Ты давно на просушке? — приглушенно спросила Рада, глядя на эльфа.
— Достаточно, — кратко отозвался он.
— Хорошо, тогда по-другому спрошу, — терпеливо кивнула Рада. — Сколько еще тебе времени осталось до того, как это станет критичным?
— Дней десять-двенадцать, — прикинул в уме эльф. — Но я надеюсь, что критично не станет. Должен же хоть кто-то тебя преследовать, тогда у меня и появится шанс поправиться.
— А если нет? — Рада тревожно взглянула на него, и Алеор поморщился в ответ:
— Да не нуди ты, Рада! Все в порядке будет. Я как-нибудь справлюсь. Не впервой же.
— Мне это твое «как-нибудь справлюсь» очень не нравится, — она выразительно взглянула на него. — Твое «как-нибудь справлюсь» обычно плохо кончается для всех окружающих.
— Слушай, ты же сама со мной поехала, помнишь? — Алеор улыбался ей, но глаза у него были холодные, а в голосе клокотало раздражение. — Я предложил тебе добровольный выбор, и ты его сделала. Так что будь добра, не читай мне нотаций. А то, боюсь, ситуация может обостриться и раньше.
Несколько секунд Рада холодно смотрела в его начинающие затуманиваться безумием глаза, но все же кивнула, решив не спорить. В конце концов, матерью она ему не была, и учить его жизни ей явно не стоило. Да и в любом случае, они с Лиарой могут просто уехать вперед, если дела станут совсем плохи, а Алеор, поправившись, потом догонит их.
Имя «Тваугебир», которым окрестили его люди много веков назад, означало не только Убийцу Тварей. У этого старого эльфийского слова, звучащего на самом деле как «таугевире», было и другое чтение — «тот, кто сдерживает тварь», «тот, кто борется с тварью». И это толкование было гораздо ближе к истине. Под сердцем у Алеора жил демон, охочий до крови монстр, проклятье его рода, передавшееся ему от самого Ирантира, и время от времени он вырывался наружу.
