Раде на память сразу же пришел их вчерашний разговор и слова Лиары о том, что она всегда слышала чей-то голос, ведущий ее по жизни. Возможно, это были лишь воспоминания о давно потерянной матери или эльфийский дар. А возможно…
— Нет! — твердо покачала головой девочка, видимо, что-то решив для себя, и серьезно взглянула на эльфа. — Нет. Я не могу быть Аватарой. Я бы знала. Я чувствую силу, но не притяжение Источников. А значит, Птичник следит не за мной.
Несколько секунд Алеор без выражения разглядывал ее, потом медленно проговорил:
— Возможно, это и так. Слишком уж ты светлая для того, чтобы быть чумным поветрием, стирающим с лица земли города и цивилизации. — Брови его нахмурились, и он отвернулся, глядя вперед. — Тогда вопрос остается открытым: почему за нами следит Сети’Агон?
— Может, он следит за тобой из-за того, что ты организуешь поход за Семь Преград? — встрепенулась Рада. — Может, на самом деле он следит за нашим отрядом, за всеми вместе, а не за кем-то в отдельности?
— Может быть, — откликнулся эльф. — Но это в любом случае означает, что нам нужно вернуться на дорогу. Лучше уж ехать в обществе мелонской стражи, чем тех тварей, которых может приманить сюда Птичник.
— Он может кого-то напустить на нас? — встревожилась Лиара.
— Ну не просто же так он нас разглядывает, ты так не считаешь? Не потому же, что мы ему симпатичны? — Алеор хмыкнул. — Птичник передает информацию и как только увидит то, что ему нужно, Сет сразу же узнает об этом. И тогда уже он пошлет по нашим следам кого-то серьезного с расчетом на то, что с вами я.
В голосе Алеора прозвучал едва сдерживаемый голод, и Рада хмыкнула:
— Ну, вот и славно тогда! Решим сразу две проблемы: ты справишься с Тваугебиром, а мы оторвемся от погони. И все будет хорошо.
— Я лучший наемник Этлана, Рада, и Сети’Агону это прекрасно известно, — веско сказал эльф. — При выборе преследователя он будет исходить из этих соображений. Представляешь, что именно он за мной пошлет?
— Честно говоря, даже и не хочу, — отозвалась Рада, поежившись.
— Вот поэтому мы поедем по дороге, дорогая моя, — Алеор отвернулся, но по его сведенным судорогой плечам она прекрасно видела, как сильно он насторожен. — И быстро.
На этом разговор и увял. Алеор больше не проронил ни слова, лишь подгоняя и подгоняя своего мышастого жеребца и даже не удосуживаясь обернуться и взглянуть, успевают они за ним или нет. Лиара ехала пепельно-серая, глядя прямо перед собой круглыми от страха глазами, и тоже не выглядела склонной к беседам. Потому Рада только вздохнула и отвернулась.
По большому-то счету, думать обо всем этом не имело никакого смысла. Сколько бы они ни гадали, а все равно окажется, что у Сети’Агона на самом деле план хитрее. Не зря же он терроризировал Этлан с самого падения Крона и начала Первой Эпохи, без малого семь тысяч лет, и за это время кто угодно научился бы хорошо вуалировать свои планы так, чтобы их невозможно было понять никому другому. А потому и Раде бессмысленно было об этом думать. Придет за ними погоня — так Алеор с ней справится. В конце концов, Тваугебир не знал себе равных, и никому еще не удавалось укротить его или уничтожить: ни Стражам Болот, ни Драконам-От-Тьмы, ни даже духам Гортенберга, чью крепость он разнес до последнего кирпичика. Ее, правда, буквально через месяц отстроили вновь, но к этому он уже отношения не имел. Поглядывая на то, как нервно дергает шеей эльф, Рада подумала о том, что было бы даже очень неплохо, если бы Сети’Агон послал за ними какого-нибудь серьезного бойца. Авось запала боя хватит на то, чтобы Тваугебир наелся, и они обойдутся малой кровью. А если нет…
Возможно, был и другой способ. Рада нахмурилась, задумчиво изучая спину ехавшего впереди эльфа. Эта штука, которую они вчера вечером проделали вместе с Лиарой, трюк с погружением в окружающий мир, с растворением в нем. Если уж Лиара смогла отвести туда Раду, которая вообще впервые в жизни прикоснулась ко всему этому, может, и с Алеором тоже получится? После вчерашней ночи она чувствовала себя как-то иначе: более легкой, более светлой и спокойной. Ушла тоска, тяжелые думы, накопившееся давление. В груди, конечно, острым крючком так и сидела боль за сына, однако Рада сомневалась, что это можно вылечить и за двадцать таких процедур, как вчера. Но все равно она была гораздо свежее, чем раньше. Может, и Тваугебира можно также удержать? Предложу-ка я это попозже. Больно злой он с утра. Эльф как раз резко дернулся, проводив глазами пролетевшего мимо воробья, и лицо у него при этом было такое, словно он его заживо готов был сожрать вместе с перьями.
