Не прошло и часа, как они выехали на дорогу. Оказалось, что Алеор не стал уводить их слишком далеко от тракта: стражники короля не больно-то хотели соваться в заросли да искать беглецов по кустам, так что и с дороги съезжали исключительно для вида, прочесывая лишь полянки, больше всего подходящие для ночлега путников, которым нечем платить за ночь под крышей или не хочется иметь дело со стражей. Широкий старый тракт, вымощенный толстыми гранитными плитами, прорезал лес буквально ножом, и исполины-деревья обступали его со всех сторон, задумчиво клоня кучерявые головы вниз и наблюдая за путниками. Копыта лошадей зацокали по каменным плитам, и Алеор присвистнул, переводя мышастого на легкую рысь. И опять не удосужившись предупредить спутниц. Сжав зубы, Рада последовала его примеру.
За дорогой хорошо следили, да оно и понятно: Восточный караванный путь приносил Латру несметные богатства. По нему шла торговля с Алькаранком — единственным незамерзающим портом на северном побережье Этлана, и оттуда в Мелонию тянулись караваны, груженые шелком, коврами, драгоценными маслами, благовониями, редкими фруктами, экзотическими винами, поделочной костью и еще тысячами тысяч вещей, которыми так любила баловаться знать. Потому дорожное полотно регулярно подновляли, стыки между плитами засыпали щебенкой и гравием, чтобы избежать появления колдобин, старые, покосившиеся над дорогой деревья спиливали и убирали прочь. Двигаться по дороге было одно удовольствие: если не считать попутчиков.
Торговля с Алькаранком шла оживленная, и мимо путников то и дело громыхали караваны торговцев. Усталые пыльные мулы, перебирая тонкими копытцами, тянули парусиновые фургоны из тех, что предпочитали гномы. Сами купцы, коротышки поперек себя шире с окладистыми бородами, сидели на козлах, мусоля длинные чубуки трубок и поглядывая на проезжавших мимо путников с явным подозрением на дне черных, как уголь, глаз. Купеческие охранники у них тоже были коротышки, больше прямоугольные, чем квадратные, в своих странных, громоздких доспехах, да еще и вооруженные булавами, боевыми топорами и клевцами, вид у которых был достаточно красноречивым, чтобы предположить, что они явно не раз побывали в чьих-то телах. Раде как-то раз довелось сцепиться с гномом, и она на своей шкуре знала, что этот народец не только задиристый и щепетильный в вопросах чести, но и крайне опасный. Несмотря на компактные размеры, гномы были способны молниеносно двигаться, мельтешить под ногами высокого противника, запутывая его и сбивая с толку, и наносить удары такой силы, что кости буквально трескались. А уж нарваться на драку с ними было очень просто: хватало одного неверного взгляда или не вовремя брошенного слова, которое воспринималось всем их родом, включая престарелую двоюродную бабулю, как страшнейшее оскорбление, после чего они и набрасывались на незадачливого говоруна кучей и топтали до тех пор, пока тот уже не мог говорить. Потому, увидев первый же караван, Рада опустила глаза, стараясь не встречаться взглядом с их возницами или охранниками. Лучше уж так, чем заработать железными кулаком в зубы за неудачное движение бровей.
Мелонские караваны тянули круторогие волы, натужно ревущие, неторопливые, но выносливые. Купцы носили нарядные платья, одним своим видом намекая на то, что именно они везут, а охранники у них были из людей — крепкие небритые ребята серьезного вида, окидывающие встречных цепкими взглядами. Лонтронцы впрягали в телеги только лошадей — высоких, тяжелых, мохноногих, редкой валитской породы, которыми они по праву славились на весь мир. Лошадники никому не разрешали разводить валитов за пределами своей страны, внимательно следя за тем, чтобы какой-нибудь утлый конюх не подсунул под тяжеловоза рабочую кобылку, пока купец спит, а самих валитов продавали по баснословным ценам и только оскопленных, чтобы уж точно не потерять рынок.
Караваны грохотали мимо, но на широкой дороге легко было разъехаться. Алеор, не снижая скорости, обгонял купцов и селян на двуколках, и его мышастый невозмутимо отмерял длинными ногами километр за километром, не теряя ни в скорости, ни в плавности шага. Однако Злыдень под Радой, каким бы хорошим скакуном ни был, за эльфийским жеребцом явно не успевал. Совсем скоро он начал сопеть, потом на морде выступила пена, и вскоре Рада, недовольно хмурясь, окликнула Алеора, предложив двигаться попеременно рысью и шагом. Скорчившись и наградив ее полным презрения взглядом, эльф согласился.
Темп он задал настолько хороший, что уже к обеду Рада чувствовала себя измотанной, словно после долгой тренировки. На Лиару вообще смотреть было страшно: лицо у нее сковала гранитная маска муки, а в седле она почти что стояла, стараясь не садиться, чтобы не растревожить содранную кожу. Потому, когда горячее солнце повисло прямо над их головами, а воздух над дорожным полотном на горизонте слегка зарябил от жары, Рада окликнула эльфа.
— Может, остановимся? Лошади устали, да и нам нужен отдых.
— Тебе так не терпится нарваться на драку? — хмыкнул через плечо Алеор.
