Естественно, что ночи на промозглой земле не прошли для Радиных раненых рук даром. Им нужно было тепло и хорошая мазь, а не та вонючая дрянь, которую выдал ей Алеор, мимоходом помянув, что она прекрасно заживляет проплешины на боках лошадей. Сейчас Радины большие мозолистые ладони в ее руках казались Лиаре слишком холодными, и внутри родилась горькая нежность. Лиара тихонько попросила за нее у Великой Матери, взмолившись, чтобы боль стала хоть чуть-чуть меньше, а потом собрала из воздуха самые теплые нити, которые в нем еще остались, и окружила ими ладони Черного Ветра, отогревая их в колыбели из своих рук.
— Кажется, мне уже легче, — негромко кашлянув, пробормотала рядом Черный Ветер и убрала руки. Вид у нее при этом был какой-то сконфуженный.
Эта сильная женщина никогда не принимала чужую помощь, словно могла со всем справиться сама. И Лиаре казалось, что в один прекрасный день это запросто может довести ее до беды. Я буду рядом, чтобы этого дня никогда не настало, — твердо пообещала она сама себе. Она защищала меня и не раз, и я буду рядом, когда ей самой понадобится защита.
Правда, жестокий шепот в груди вкрадчиво шептал ей, что толку от нее маловато. Вон, во время нападения Гончих застыла столбом и ничего не смогла сделать, пока Алеор не убил всех трех тварей. И его слова о том, что это было лишь отравляющее влияние ауры собак, ее нисколько не утешило, внутри все равно алым угольком тлел стыд, пуская по телу волны неприятной слабости и раздувая чувство вины. Что бы я ни делала, а все от меня никакого толку, — тяжело вздохнула Лиара, отводя взгляд от Черного Ветра и глядя вперед. Я только обуза для нее и ничего больше.
Дождливый серый день тянулся бесконечно долго, и казалось, что ни конца, ни края ему не будет. Солнце медленно ползло по небу где-то за облаками, и ничего вокруг не менялось, лишь иногда путники слегка сдавали к обочине, когда навстречу им в сторону Латра проезжали груженые всевозможным скарбом караваны купцов. Лиара в такие моменты старалась держаться как можно ближе к краю дороги. Все ее воспоминания, связанные с купеческими охранниками и торговцами, были не слишком-то приятными, и от них ее тоже крапивой жег стыд. Что только ни предлагали маленькой эльфийке огрубевшие от тяжелой работы и долгого пути наемники, и она никогда не находила в себе сил для того, чтобы хоть как-то противостоять им, а только трусливо опускала глаза и убегала прочь под их веселый хохот.
Незаметно начало темнеть, гораздо раньше положенного срока из-за затягивающих небо туч. Серые сумерки сменили точно такой же серый день, но Алеор не спешил останавливаться, все погоняя и погоняя лошадей. Обычно, он разрешал привал только далеко за полночь, когда уже совершенно опустошенная от усталости Рада почти что валилась из седла. И сегодняшний вечер не был исключением.
Окончательно стемнело, и теперь вокруг них была лишь ночь и тихое шуршание листьев. На дороге не осталось путников: все разбрелись по постоялым дворам и гостиницам, грея замерзшие кости у огня. К ночи похолодало, поднялся ветер, и его резкие порывы теперь дергали их за плащи, трепали волосы, пуская волны холода под насквозь вымокшую одежду.
— Алеор, может, сегодня сделаем исключение? — глухо прозвучало рядом из-под капюшона. — Если я просплю еще одну ночь по уши в грязи, боюсь, к утру вы меня уже не выловите из нее.
— Это была твоя идея — не заезжать на постоялые дворы, — равнодушно отозвался спереди эльф. — Так что тебе и решать.
Рада рядом глухо закашлялась, и Лиара с трудом подавила в себе порыв протянуть руку и придержать ее за плечи. Помочь это никак не могло, но хотя бы немного поддержало бы ее. Равнодушие эльфа иногда становилось невыносимым, но сейчас он хотя бы стал меньше ерничать. Судя по всему, битва с Гончими несколько умерила голод Тваугебира. Во всяком случае, лицо эльфа вновь приобрело нормальный оттенок, а лихорадочный огонек ушел куда-то в густую тень ресниц, лишь изредка поблескивая изнутри маленькой алой точкой. Хоть что-то хорошее есть во всем этом.
— Тогда ищи постоялый двор, — проворчала Рада. — Мне нужен хороший горячий ром с травами и домашнее рагу. Глотать твою постную кашу я больше не в состоянии.
Алеор ничего не ответил, лишь копыта его коня продолжали мерно цокать впереди, да покачивалась из стороны в сторону его широкая спина. Наверное, он тоже устал, подумалось Лиаре, хоть эльф ничем и не выдавал этого. Вот только она видела, что все ночи напролет он рыщет по лесу вокруг их лагеря, выискивая чужие следы и охраняя их сон, а в грезы уходит не более, чем на четверть часа, да и то, в то время, когда они с Радой уже на ногах. По своему этот странный наемник заботился о Раде и ее безопасности, но это было чересчур похоже на заботу дикого хищника, еще не решившего для себя, стоит ли ее сжирать или нет.
