— Вот так, Светозарная. Так мы с ним и познакомились, и это было самое странное знакомство в моей жизни, и самое необыкновенное. Когда я вернулся из того путешествия, я кардинально изменил свои взгляды на то, каким должно быть будущее Латайи в сфере мировой политики. Мы не могли больше отсиживаться в стороне, не могли закрываться ото всех, не могли делать вид, что нас ничего не касается. Жизнь — это река, а река не всегда — тихая дремотная заводь, укрытая широкими листьями кувшинок и вьющимся танцем мотыльков. Иногда река превращается в стремнину, срывается с горных перевалов мощным водопадом. И как это ни удивительно, а в водопаде вода всегда чище, чем в заводи, хоть и берут они начало из одного и того же родника. — Он усмехнулся, и пальцы его энергично выбили дробь из широкого бортового ограждения, на которое он опирался. — Вместе с Алеором я предпринял первое путешествие по миру, ознакомившись с тем, как живут людские земли, осмотрев Церкви и приходы государств Срединного Материка. Везде я встретил примерно одно и то же: жесткую, словно доска, окаменевшую истину, сухую, будто старая змеиная кожа. И эту истину они насильно пихали в лица своим верующим, почти что разбивая им носы от усердия ее острыми краями. Мне очень не понравилось то, что люди стремились вычистить свои ряды от тех из них, кто отваживался пользоваться силой своей крови и общаться с Тенями за Гранью. Как ты знаешь, остальные расы не могут этого делать, лишь люди способны, и при этом они так ожесточенно ненавидят друг друга за эту способность. Но ведь Жизнь наделила людей этой способностью не просто так, а для какой-то определенной цели, пусть люди и сами не до конца понимают ее. Я не спорю, общение с Тенями может натворить множество бед, но и добра от него столько же. Если правильно обращаться с этим даром, он несет лишь свет и помощь. Но для этого необходимо учиться, а люди не хотят учиться, не хотят тратить время на обучение, ибо срок их жизни слишком короток, чтобы терять его на долгую и кропотливую работу. Логическое следствие из этого: наличие большого количества недоучек-колдунов, которые по незнанию делают больше зла, чем добра. За этим сразу тянется Церковь, со своим вечным «а мы вам говорили!», с раскаленным железом и щипцами, с виселицами и кострами. Так не должно быть. — Кай резко покачал головой, и пальцы его сами сжались в кулаки. — Потому я и привез обратно в Латайю инициативу по созданию первой школы для человеческих ведунов. Естественно, переубедить Жрецов не вмешиваться в дела людей было сложно, но не сложнее, чем искать одну крохотную незаметную вещицу в огромной толще горы. Алеор научил меня никогда не сдаваться и идти до конца, и я хорошо запомнил его урок. И вот, сейчас на территории Латайи уже восемь крупных школ, где учатся люди, способные контактировать с Тенями, и с каждым днем к нам прибывает все больше и больше учеников. И пусть Великому Жрецу в Васхиле это не нравится, для меня это не имеет ровным счетом никакого значения. Я родился для того, чтобы сделать что-то, родился благодаря истинному Чуду, когда Жизнь оживила бесчувственный камень. А коли так, то ей я буду служить до самой своей смерти.
Лиара задумчиво взглянула на Кая. Он рассказал ей много, очень много, но при этом — многого и не сказал. Точно так же, как и во всем, ильтонец держался очень спокойно и ровно, открыто и дружелюбно, но при этом не упоминал о вещах, имевших для него очень большую значимость. Но и не требовал этого от других. Такой деликатности она еще никогда не встречала ни у кого. И так же много, как и ответов, было вопросов во всем, что он рассказал.
И при этом то доверие, что она испытывала к нему с самого начала, лишь укрепилось в сердце Лиары. Кай продемонстрировал ей свое умение хранить тайны и не разбрасываться ими по мелочам, но и дал понять, что основным приоритетом для него является развитие, движение вперед. Кажется, теперь она была по-настоящему уверена в том, что хотела у него спросить. Это казалось правильным: откровенность в ответ на откровенность.
— Жизнь — это поистине чудо, Кай, — тихо заговорила она, и ильтонец с осторожным ожиданием взглянул на нее. — Ты все очень правильно сказал, и я чувствую все ровно так же, как и ты. Потому я и хочу спросить тебя кое о чем. Честно говоря, именно за этим я и пришла к тебе.
— Я так и понял, Светозарная, — негромко проговорил он, и в глазах его была теплая серьезность. — Спрашивай. Я отвечу на все твои вопросы.
— Я не знаю, слышали ли ильтонцы о Великой Матери, — начала Лиара, — но я откуда-то о ней знаю. Ты был без сознания к тому моменту, как мы догнали корабль Сагаира, и не видел, что там произошло, но я думаю, что моряки рассказывали тебе кое-что.
Кай утвердительно кивнул, продолжая с интересом разглядывать ее.
— Слышал. Но, как я понял, вам обеим с Радой не слишком хочется об этом распространяться, потому я не стал докучать вам своими расспросами.
