— Нет, Юличка! Ты не права! Какой договор? В чем он? Я не знаю, как мне сдержаться, так я возмущен! Не он начинал дело. Амур открыт мной, а договор об Амуре заключил в Тяньцзине Путятин. А Муравьеву за это дали графа! Я иногда, ей-богу, Юлинька, жалею, что не погиб в кровавых боях на Камчатке, тогда бы, может, только мне дали графа после смерти, не боясь моей критики, когда я живой. Но тогда кто привел бы и спас флот и «Аврору» со всем населением Камчатки? Кто смелыми маневрами два года подряд уничтожал славу английского флота? Только поэтому я не жалею, что жив, хотя детям своим не оставлю графского звания. Тот, кто сражался, у кого не дрогнет рука в бою, очень смешон может показаться столичным шаркунам и новоиспеченным графам, не нюхавшим пороха. Но ты, мой друг Юлинька, знаешь меня и не осудишь за нелепости стиля. Главное, что я сказал правду боевого солдата.
Муравьеву дали графа! За что? За то, что он приехал в Петербург за славой? За то, что китайцы сами прибыли за ним в станицу на Амуре и просили утвердить на бумаге все то, что уже есть на самом деле? И за это ему графа! Он тут при чем? Что китайцы захотели втянуть нас в войну против англичан и пригласили его к себе чуть не силой! Вот письма, где мне об этом пишут. И вот факты в правительственной газете. Тут все, что было шестого мая и что одиннадцатого. Все точно! Что может Муравьев сделать для китайцев? Это я с горстью защитников отечества, приказав всем пожертвовать собой, впереди пошел в бой, отразил союзный флот. Но что удалось один раз, на то нельзя рассчитывать еще. К тому же в моих жилах течет казацкая кровь! А теперь ввязаться в новое дело против англичан — надо иметь то, чего пока еще нет. И где взять — не знаем. А у ворот Китая стоит вся Европа с кораблями и пушками! И мы можем только поклясться, что ненавидим тех врагов не меньше, чем сами китайцы, но им эти клятвы не помогут. Их сначала надо просветить, а не страшиться, что их триста миллионов и что число может увеличиться; не так страшен черт, как его малюют!
Муравьев с мукой и пушками плыл на генеральской барже по Амуру и не думал о таком успехе! Он помнил, когда все мучились в 56-м году, он уморил тысячу людей голодом и думал, как бы опять того же не случилось, и боялся. И вдруг навстречу ему суда китайцев с флагом амбаня. Маньчжуры сами ему все предложили! Возьмите берег моря, чтобы англичане его не взяли, закройте нас. На суше мы от них защитимся, а на море не можем, так как англичане морской народ и по суше ходят плохо, как пингвины, могут только по воде. Там их Китай всегда победит, а вы только обороняйте море новыми кораблями. Так всю славу за Амур схватил Муравьев. А в этих же газетах есть сообщение из Китая, что Путятин подписал другой трактат с Китаем в Тяньцзине. И это. Юлинька, важней, чем трактат Муравьева! Но Путятин уже получил графское достоинство за Симодские переговоры с японцами, которым он подарил, хотя и временно. Сахалин и часть наших Курил. Даже его нельзя сделать дважды графом Российской империи. Такого звания пока нет. Значит, графом должен быть я. Хотя я служу верно и преданно, а соглашаться с высочайшим повелением не могу и не скрою этого, указ о возведении Муравьева добыт неправдой… А ты скажешь, что же дает теперь графское достоинство, когда крепостное право скоро отменится и законы будут другие? Нельзя же одарить графа деревнями и крепостными.
