Как бог, Хун отказывался принимать посла Англии, не считая его равным себе. Но могли быть и другие причины, в том числе и политические. Элгин и это предвидел. Олифанту даже не сказали, где сейчас находится Хун.
Хун важничал? Над ним нависали тучи, и могла произойти катастрофа.
Как бы то ни было. Элгину нельзя идти на берег. Он не побывает в городе. Англичане никогда не отказываются от установления отношений с сильными властителями, которые возглавляют искусный народ земледельцев, ремесленников и бесстрашных солдат Продолжение переговоров возложено на Олифанта.
Проведя день в городе, Лоуренс Олифант видел новые сооружения революционеров, коллективные жилища, закрытые базары и пустые магазины, огромные запасы продовольствия, которые распределяются бесплатно. При этом молодые тайпины, сопровождавшие англичан, говорили о честности потребителей, которую лишь в редких случаях приходится поддерживать казнями. Старинный императорский парк времен Мингов застроен жилищами новой конструкции для сообществ бедняков, а фарфоровая башня и беседки сломаны, как произведения враждебного искусства. При этом гораздо большую ненависть, чем к мингам, тайпины питали к царствующей династии Цинов, которую они намерены вырезать, как и всех маньчжур.
Олифант помянул, что переводчик, молодой Вунг, много помог сегодня. Смит и Вунг заметили здесь некоторых гонконгских знакомых. Но не подали виду. У Смита, как всегда, дальний прицел. Вунг понимает его с полуслова.
Наутро посольство Олифанта снова отправилось в город, на этот раз чтобы прожить там два дня и провести обстоятельные переговоры.
Олифант всюду был допущен и любезно принят. Ему назначена встреча с одним из служителей новой христианской религии, почитающей Хуна сыном бога и братом Христа, который прославился казнями врагов народа и получил кличку, которую можно перевести как Железный Рыцарь.
Олифант в беседе с ним получил довольно ясные ответы о воспитании нравственности и распространении грамотности.
— Рад познакомиться! — сказал Смит почтительно после официального приема и банкета одному из приближенных Железного Рыцаря.
Да, это был не кто иной, как Тин. Он самый. Небольшого роста, сутуловатый, с хищно вытянутыми губами и сморщенным носом. Один из служителей новой религии. Когда англичане заняли в прошлом году дельту Жемчужной, Тин создал на ее плодородных островах «Общество Британского Миролюбия и Патриотизма» и обложил население налогами якобы в пользу британской короны. Крестьяне догадывались, что англичане, освободившие огромные территории от власти мандаринов, от сборщиков налогов и вымогателей, не станут этим заниматься. На одной из далеких проток шайка мошенников заняла пустовавший помещичий дом. Там открыли контору «Британского Миролюбия и Патриотизма» для сбора налогов королеве Виктории. В подвале устроили тюрьму и застенок. Нашлись грамотные крестьяне, явились с жалобой к Элгину в Гонконг Смит повел розыск. В подвале конторы «Миролюбия и Патриотизма» Смит и его детективы нашли закованных в цепи крестьян. Тогда-то на допросе Тин за свое нахальство и получил от капитана удар ногой по скуле.
Его следовало бы выдать для казни в Кантон, англичане обычно у себя не казнили китайцев. Но военные действия уже начались под Кантоном.
Пока Вунг заговаривал зубы своим соотечественникам. Смит и Тин обменялись любезностями.
— Тин Чин Фан! — вдруг наклоняясь, процедил сквозь зубы Смит и опять, как прежде, увидел испуганную физиономию преступника.
Тин в память первого знакомства откинул голову на сторону, словно опять ожидал удара.
— Я восхищен! — сказал Смит. — Вы стали судьей, карающим преступников.
Смит перешел к делу. Он почтительно попросил Тина не забывать старых друзей. Еще поговорили… Смит изложил суть дела. Упомянул о подробностях.
Заметив гордость и негодование на физиономии собеседника, видимо, вспомнившего о своем новом положении, Смит напомнил о преданности Тина семье, которую жрец и идеолог тайпинов держит в Гонконге под надежной защитой британской законности.
— Я полагаю, вы согласитесь на мое предложение, а я позабочусь о вашей семье. Конечно, я никогда не позволю отдать приказания своим китайским детективам передушить ее. Этого никогда не будет.
Возвратившись после двухдневного пребывания на берегу, Олифант рассказывал Элгину обо всем, что видел, что ему пришлось услышать. И напомнил, как в Гонконге в прошлом году делегация крестьян обратилась к послу королевы за помощью.
