– Алас, не уходи! Останься со мной на всю ночь! – взмолилась Кирсти, поглаживая его по груди своими маленькими ладошками.
– Нам пора уходить. Ты сама знаешь, что мне нельзя здесь оставаться. Это слишком опасно.
– Брат и кузены поехали проверить дальние пастбища. На ночь они останутся в Килмартине, так что нас никто не потревожит!
Она прижалась щекой к его щеке. Ему в голову пришла мысль, что было бы неплохо заранее побриться, чтобы теперь ощутить нежность ее кожи.
– Может, у меня получится приехать завтра, – сказал он, застегивая пуговицы на ширинке.
«Приехать завтра…» Для Кирсти завтра так и не наступило. Александер вдруг подумал, что у него его тоже не будет. Стальные обручи так впились в запястья, что он поморщился от боли. Когда он перенес вес тела на другую ногу, звякнули сковывавшие его цепи. Его обвинили в краже и попытке побега вместе с солдатом Маккалумом. Только последнего трибуналу предстояло судить заочно. Что ж, еще немного – и он узнает приговор…
Два дня и две ночи он провел в цепях, но Летицию так и не нашли. Обычно заседания военного трибунала проходили в палатке, разбитой в той части лагеря, где жили офицеры и отряд рейнджеров Скотта. Председательствовал полковник Саймон Фрейзер, судьями же выступали офицеры из нескольких подразделений, проживавших в лагере на мысе Леви. Но Александеру до всего этого не было дела. Собственная участь совершенно его не волновала. Все его мысли были о Летиции. Где она? Сумела ли найти надежное пристанище? Единственное, что он знал наверняка, – это то, что ей удалось сбежать.
Испытывая только усталость и печаль, он обвел взглядом собравшихся в палатке мужчин. Судьи как раз разбирали случай обвиненного в нарушении субординации солдата, которому едва исполнилось восемнадцать. Александер ожидал своей очереди, сидя на лавке. По обе стороны от него стояли вооруженные солдаты. Полотнище, прикрывавшее вход, поднялось, и один из офицеров вышел. Прикосновение ворвавшегося в палатку бриза было приятным… Александер закрыл глаза и снова погрузился в воспоминания.
– Алас, ну почему ты не можешь остаться со мной на ночь? – спросила Кирсти, поглаживая указательным пальцем ямочку у него на подбородке.
В этот миг занавеска шевельнулась, а затем надулась пузырем под порывом холодного воздуха, который ворвался в дом через внезапно открывшуюся дверь. Александер отодвинулся от Кирсти и инстинктивно положил руку на рукоять кинжала, с которым никогда не расставался. В комнате послышались раскаты голосов, потом глухой звук удара, приглушенный возглас, а следом – целая какофония звуков.
Закрыв девушку спиной, Александер осторожно отодвинул занавеску и выглянул. Ронни лежал в луже крови. Стюарт и какой-то чужак боролись врукопашную на грязном полу. В следующее мгновение противник всадил кинжал Стюарту в живот, и тот с хриплым криком повалился на спину. Еще трое прижали к стене Дональда, который увидел его и позвал на помощь. Александеру вдруг стало ужасно жарко. Ему ни за что не одолеть этих троих, когда из оружия в руках только кинжал…
Когда до нападавших дошло, что в доме есть еще люди, они сменили тактику. Один из них схватил Дональда за шею и приставил к его подбородку нож.
– Алас! – только и смог выговорить его товарищ.
