Когда к нему вернулось сознание, тошнотворный запах крови и экскрементов ударил в нос. Александер со стоном перевернулся на спину. Голова раскалывалась от боли, во рту пересохло. Он с трудом сглотнул. Прикосновение осеннего холода заставило его вздрогнуть. Вокруг было тихо, темнота казалась непроницаемой. Бурчание в животе напомнило ему, что он вот уже сутки ничего не ел.
– Кирсти… – прошептал он, зная, что она никогда больше не отзовется.
Снаружи доносились только крики ночных птиц. Он подавил рыдание, повторяя про себя, что мужчины не плачут. Но слезы все равно текли из глаз. Сжимая голову руками, Александер медленно встал. Боль была такой сильной, что он стиснул зубы, чтобы не закричать. Когда глаза привыкли к темноте, он разглядел очертания тела Кирсти на столе. Он подошел ближе. Вид и запах трупов вызывал у него отвращение, но смотреть в мертвое лицо своей ласковой Кирсти было невыносимо. Он прижался лицом к ее юбке и заплакал. Нужно было сказать, что он по-настоящему ее любит. Теперь она никогда об этом не узнает!
Через какое-то время стук лошадиных копыт заставил его очнуться. Кто-то приехал… Если его застанут тут со всеми этими трупами, то повесят без суда и следствия, Александер прекрасно понимал это. Он стал лихорадочно ощупывать пол в том месте, где, как ему помнилось, упал его нож. Со двора уже доносились голоса, когда кинжал наконец нашелся. Темнота обещала стать его союзником. Дверь медленно, с жутким скрипом открылась. В два прыжка он приблизился к входу – в тот самый миг, когда прибывшие собрались переступить порог.
– Ты уверен, что она тут? Слишком здесь тихо, и мне это не нравится, Ангус!
– Сестра обещала, что сегодня ночью она будет тут. Если обманет, попомни мое слово – отпорю, как девчонку!
Не сводя глаз с мужского силуэта, освещаемого луной, Александер попятился в тень, но от двери не отошел. Незнакомец достал из ножен свой кинжал и сделал несколько шагов вперед.
– Родди, ты чувствуешь то же, что и я?
– Да, мне знаком этот запах.
– Проклятье! У тебя есть чем зажечь свечу?
– Погоди!
Сердце у Александера стучало в груди, как барабанная дробь. Между лопатками покатилась капля пота. Сжимая в пальцах нож, он ждал, когда представится возможность сбежать. Есть ли еще кто-нибудь снаружи? Других голосов он пока не услышал.
