Изабель засыпала юную метиску вопросами, и та рассказала, какой ужас ей довелось пережить в первую ночь бомбардировок. Им с приемным отцом пришлось бежать из дома. Приютило их семейство друзей в Силлери. Узнав, что город сдался, они поспешили вернуться. Но от кабачка «Де Говен» остались лишь полуобвалившиеся стены. Поэтому, поручив дочку заботам урсулинок, старик Говен отправился на поиски пристойного жилища.
Изабель очень хотелось предложить подруге пожить у них, но она знала, как на это отреагирует мать. Жюстина терпеть не могла индейцев и в разговоре не упускала случая назвать их каким-нибудь гадким словом. Изабель взяла Марселину за руку.
– Если я могу хоть чем-то тебе помочь…
– Ты ничем мне помочь не можешь, Иза, – опустив глаза, промолвила Марселина. – Всю зиму мне придется жить здесь, с сестрами. Может, весной папе удастся отстроить кабаре… И все станет, как раньше. Ну, или почти все…
– Марселина, здесь, в обители, тебе будет хорошо, вот увидишь!
– Знаю. Мне только хочется забрать из дома мою шкатулку. Там мамин кулон… Это единственное, что мне от нее осталось.
– Но в дом входить нельзя! Это слишком опасно.
– Я знаю, но можно влезть через подвальное окошко. Я спрятала шкатулку в погребе.
– Кто-нибудь мог ее украсть… Как только начались бомбардировки, на улицах стало полно мародеров.
– Недавно я встретила Тупине и…
– Тупине? С ним все в порядке?
– О да! Он согласится помочь, если я угощу его чем-нибудь вкусным.
Изабель немного подумала. Может, все-таки получится раздобыть шкатулку?
– Ладно! Я принесу что-нибудь съестное, и мы пойдем к нему вместе. Где он теперь живет? Семинария ведь совсем разрушена…
Девушка замолчала, заметив монахиню, которая появилась на пороге в сопровождении белокурого мужчины в юбке. Он слушал свою спутницу и кивал в знак согласия.
– Что ты там такого увидела? – спросила Марселина, оглядываясь. – А, это шотландцы! Они приходят помочь урсулинкам починить часовню, в которой похоронили генерала Монкальма.
Еще пара хайлендеров присоединилась к беседующим. У одного были такие же черные, с рыжим отливом волосы, как у солдата Макдональда. Сперва Изабель показалось, что это он и есть, но мужчина был намного выше и массивнее. Удивительное дело, но она почему-то расстроилась.
– Иза, на самом деле они очень милые!
– Может, и так, но я не хочу даже близко подходить к английским солдатам. Ты ведь слышала, что о них говорят?
– Что вы, их не надо бояться! Они ведь католики, как и мы!
Изабель набрала в грудь побольше воздуха и сделала вид, будто что-то ищет в кармане юбки. Она смутилась, сама не зная почему, и злилась из-за этого.
– Правда? Я этого не знала. Но нам уже пора уезжать! – объявила она, вскакивая со скамьи. – Позови, пожалуйста, Мадо. По-моему, я забыла дома список, куда мы должны отвезти яблоки. Хотя, возможно, он остался на сиденье в карете.
Затем Изабель обняла подругу и сказала с улыбкой:
– Я очень рада была повидаться с тобой, Марселина. Когда мы управимся с варкой варенья, я за тобой приеду. А теперь передай Мадлен, что я подожду ее в карете. И пусть поторопится! У нас сегодня еще много дел!
Озадаченная внезапной сменой настроения подруги, Марселина кивнула, помахала на прощание рукой и побежала к монастырю. Изабель уселась на диванчик в экипаже и захлопнула дверцу. Из кармана она достала написанный в спешке список. Следующая остановка – дом нотариуса Пане́. Затем они отправятся к таверне «Королевский кубок», расположенной в том же квартале, что и дворец интенданта… Она украдкой посмотрела на монастырское крыльцо. Там никого не было. Откинувшись на спинку диванчика, она смежила веки и стала ждать возвращения Мадлен и Батиста.
Шло время, а девушка с зелеными глазами так и не появилась. Александер ждал ее каждый день, потом понял, что она не придет. Конечно, он расстроился, но потом решил, что так даже лучше… Одно воспоминание о взгляде этих прекрасных глаз заставляло его сердце учащенно биться, а он совсем не желал испытывать чувство, которое уже готово было в нем зародиться.
Александер тряхнул волосами, прогоняя наваждение, и застегнул на все пуговицы свою влажную после стирки куртку. В нескольких местах на ней зияли прорехи, и их еще предстояло залатать. Солдатам вменялось в обязанность содержать в чистоте и порядке свою форму и оружие, и он давно научился с этим управляться.
Колл и Мунро поджидали его, чтобы идти патрулировать Нижний город. Придя в себя после ранений, Александер покинул стены больницы и поселился вместе с товарищами в пригороде, на берегу речушки Сен-Шарль. Наконец представилась возможность посетить завоеванный город, которым он так часто любовался с укреплений на мысе Леви.
