Масштабы разрушений были огромны, и зрелище оказалось не из приятных. Улицы Нижнего города превратились в анфилады руин, дома – в скелеты. Тут царила такая же разруха, какую он некогда застал в родной Шотландии, в зеленых долинах Хайленда, суровых и молчаливых. Замки и вотчины провинившихся кланов, чьим предводителям пришлось спасаться бегством, и окружающие их деревни почувствовали на себе ярость англичан, которые разрушали на своем пути все подряд, дабы быстрее поработить противника…
Выйдя из больницы, он первым делом направился в ставку, в квартал Сен-Рош. Там ему указали, где квартирует его рота вместе с еще четырьмя ротами хайлендского полка Фрейзера. Со стороны реки Сен-Шарль и прилегающих к ней болот несло тухлой рыбой и экскрементами. Квартал почти не затронули бомбардировки, а жили тут преимущественно ремесленники и моряки, чем и объяснялось большое количество маленьких питейных заведений.
Местные жители занимались повседневными делами и уже не обращали внимания на солдат. Прошло три недели, как англичане оккупировали Квебек. Складывалось впечатление, что население довольно легко привыкало к власти чужаков. Еще бы – благодаря присутствию четырех тысяч солдат торговля в городе оживилась, и это обстоятельство несколько смягчило разочарование квебекцев. Начался октябрь, поэтому всех заботил один вопрос: как обстоят дела с продовольствием. Мелкие фермеры начали продавать англичанам урожай и домашний скот, в то время как женщины предлагали им свои исхудавшие тела за монетку или кусок хлеба.
Многие горожане вернулись в свои дома, которые после ремонта снова стали пригодными для жизни. Нашлись сострадательные души, приютившие тех, кто лишился крова. Солдаты приводили в порядок реквизированные постройки, дабы сделать их как можно более уютными. Зима стремительно приближалась, и приходилось торопиться.
Александера с отрядом однополчан отправили на помощь урсулинкам – нужно было расчищать завалы и восстанавливать монастырь. Талант столяра и мастерское владение ножом наконец пригодились для чего-то, что не было связано с убийством. Работать приходилось почти каждый день, но он быстро привык к этому…
Время, не занятое патрулированием и работой в обители, Александер проводил на Оружейной площади. Там проходили учения и маневры, за которыми часто наблюдали любопытствующие горожане, в том числе и девушки. Что-что, а килты произвели на них довольно сильное впечатление! Когда появлялась возможность, он отправлялся туда, где подавали спиртное, чаще – в трактир «Бегущий заяц». Старые пороки, то бишь выпивка и кости, помогали заполнить пустоту в душе. Джеймс Мюррей, новый губернатор, запретил торговцам продавать солдатам спиртные напитки, но его никто и не подумал выполнять: слишком велико было искушение наполнить порядком истощившиеся кошели!
Крепкий запах дегтя ударил Александеру в нос, стоило только выйти из здания. В нескольких минутах ходьбы, у причала Сен-Николя, напротив разрушенного Дворца интенданта, в сухом доке ремонтировали корабли. Во время отлива рабочие спешно конопатили швы у судов, которые меньше всего пострадали в этой войне. Поодаль, на рейде, стояли недавно разгруженные корабли. Ценный груз – продовольствие – перевезли в Верхний город, на склады. Скоро суда покинут порт, спустятся по реке и поплывут либо в Англию, либо в Нью-Йорк, где им и предстоит перезимовать. Тело генерала Вольфа уже покинуло страну на борту судна «Роял Уильям». Вслед за ним взяли курс на Францию несколько британских кораблей с военнопленными. Предполагалось, что до самой весны английский гарнизон будет предоставлен сам себе…
Подойдя к брату и кузену, беседовавшим с двумя очаровательными девицами, Александер невольно залюбовался раскинувшимся перед ним пейзажем. Верная своим привычкам, осень, словно заправский художник, раскрашивала в теплые цвета холмы и равнины. Радостные яркие мазки на сером фоне странным образом контрастировали с городскими руинами.
Звонкий смех вернул его к реальности. Когда рядом оказывалась хорошенькая девчонка, Мунро сразу начинал паясничать и, даже не зная языка, всегда умел рассмешить собеседницу. Александер кашлянул, призывая кузена и брата к порядку. Поклонившись на прощание хихикающим девицам, троица направилась к сторожевому посту, где им предстояло сменить товарищей.
На улице де Повр колесо угодило в глубокую рытвину, и девушки, захватив с собой последнюю корзинку с яблоками, решили пройти остаток пути пешком. Ярко светило солнце, настроение было отличное, поэтому к «Королевскому кубку» они подошли, весело напевая. Владелец кабачка по имени Мишель Юэ, прихрамывая, вышел им навстречу.
