Выделенный же Маниазом сипай провел их боковыми переулками к небольшому караван-сараю на берегу реки. Владелец его принял гостей с энтузиазмом, открыв для них четыре просторные комнаты в одном крыле. Три заняли солдаты, четвертую — Александра, Николай и Черневой. Капитан был бы рад оставить девушке весь нехитрый «гостиничный номер», однако в их положении счел это небезопасным. Да и сама Саша, успевшая проснуться, все рвалась жить «на общих основаниях», не желая доставлять товарищам неудобства. Чтобы сбить ее с этой мысли, офицер прибег к коварному ходу — надавил на женские слабости.
— Саша, — вкрадчиво спросил он после нескольких минут препирательств, — ты помыться хочешь?
— Д-да… — запнулась юная сыщица, до того упорно объяснявшая, что спутникам не стоит утруждаться и выделять ее в плане удобств. — Очень. — Она поскребла затылок и нехотя признала: — Чешется все, и волосы от пыли чуть не хрустят…
— Это можно устроить, пока не стемнело. Тут есть общественная баня, только вряд ли тебе она понравится. Зато видишь это отверстие в полу? Гладкими камешками обложено? — указал Дронов в дальний угол комнаты.
— Ага.
— Это слив для грязной воды, как раз для омовений. Пол там из обожженной глины, чистый и гладкий, на нем можно стоять босиком. Сейчас я закажу на кухне пару бадеек кипятка — и сможешь худо-бедно умыться, голову помыть. А мы с Егором Лукичом посторожим за дверью.
— Было бы здорово… Ой, а вы-то сами?
— А мы завтра в баню сходим, для нас и она сойдет. Ну что, согласна?
Девушка заколебалась, но Дронов видел, как вспыхнули ее глаза при слове «баня». Расчет капитана оправдался — после недельного странствия мысли о горячей воде оказались слишком соблазнительны, чтобы продолжать спорить.
— Хорошо. Только… а вы из-за меня к ужину не опоздаете?
— Ох… — Николай прикрыл лицо ладонью. — Пойду, договорюсь насчет воды…
Из-за тонкой створки доносились плеск, фырканье и временами — тихое пение. Дронов, подпирая спиной дверной косяк снаружи, старался не вслушиваться. Ему было даже немного завидно — что-то подсказывало, что добраться до бани мужчинам завтра не светит.
— Все в порядке, Николай Петрович. — Вернувшийся от казаков Черневой прислонился плечом к другому косяку. — Невский организует дежурства по три человека. Будем наготове, случись что, но так, чтобы другие постояльцы не заметили. Его молодцы еще пулемет хотели собрать и на дверь нацелить, да я отговорил.
— Спасибо, Егор Лукич, — кивнул капитан.
Они постояли немного, наблюдая, как темнеет безоблачное небо и наливается серебром серпик луны. Уличного освещения в Аулие-Ата, разумеется, не было, и к ночи затихал даже такой «человеческий муравейник», каковым был этот город.
— А вы заметили, Николай Петрович, — подал вдруг голос унтер, — что Александра Александровна наша больше о других беспокоится, чем о себе и своем задании? Странно это для сыскаря Канцелярии, не находите?
Он говорил вполголоса, явно опасаясь, что его через дверь услышит стажерка.
— Почему же — странно? — Дронов пожал плечами, не сводя взгляда с бледного полумесяца. — Просто и Саша, и Анастасия Егоровна — не шпики из книжек про заговоры, они скорее полицейские. А для хорошего полицейского нормально заботиться о безопасности окружающих. Ведь в конечном счете это и есть цель его работы. Вполне подходящее качество характера.
— Пожалуй, так, — усмехнулся драгун. — Только не думаю, что среди агентов Третьего отделения много таких…
— И я не думаю.
В створку легонько стукнули изнутри, и звонкий голосок спросил:
— Николай Петрович?
— Подслушивала? — Дронов даже не вздрогнул.
— В-вы о чем? — В голосе Саши прозвучало искреннее удивление, смешанное с толикой обиды.
— Да так… Что случилось?
— Ничего, я просто закончила. Сейчас оденусь и приберусь в комнате. Пока не забыла, хочу сказать, что мне завтра кое-кого надо будет в городе найти. Вы ведь поможете?
— Естественно. — Николай сложил в уме два и два и без труда получил результат. Перед его глазами встал белый конвертик с именами осведомителей военной разведки, виденный в кабинете Насти. — Если ничто не помешает. Одевайся спокойно, не спеши.
— Ваше благородие, господин капитан! — окликнули вдруг офицера. Казак, дежуривший у выхода со двора караван-сарая, помахал ему рукой. — Идите сюда!
— Так, сторожи пока, — кивнул Дронов унтеру и поспешил к воротам.
— Вот, вроде вас ищет. — Казак ткнул пальцем в неприметного человечка в синем халате и узорчатой тюбетейке.
Человек поклонился и протянул капитану листок бумаги. Приняв его, Николай прочел: «Командиру русского отряда. Податель сей записки — мой слуга. Он проведет вас для обсуждения известного вам вопроса в нужное место. Следуйте за ним». Написано было грамотно, красивым почерком, разве что построение фраз выглядело несколько странновато. Вместо подписи стояла печать, которая Дронову ничего не говорила.
— Понятно, — вздохнул офицер. — Я-то надеялся, потерпят до завтра.
Жестом велев слуге-проводнику ждать на месте, он отвел казака в сторону и полушепотом сказал:
