— Я же сказал: локального значения. Порта здесь нет. Сюда почти не привозят товаров из Индии или Европы — в лучшем случае, что-то попадает транзитом. Зато, если вождю степного племени или ханскому торговцу нужно купить пару тысяч овец либо приобрести воз киргизского войлока — здесь все это найдется. — Капитан потихоньку тронул коня вперед, Александра последовала за ним. — Продукция русских мануфактур и заводов тоже должна уже встречаться, наши купцы многое делают для проникновения на местные рынки. И железную дорогу сюда протянут в первую очередь, если все сложится хорошо.
— Город подчиняется владыке Хоканда? — Александра, не удержавшись, зевнула — и деликатно прикрыла рот ладошкой. Хотя недавнее любопытство заметно ее взбодрило, теперь плечи девушки поникли.
— Отчасти. Здесь вроде есть все нужные чиновники и военный комендант, но основными делами заправляют два или три аксакала. Это почтенные пожилые люди, потомки основателей города и владельцы больших капиталов. Больших по местным меркам, разумеется.
— Полагаю, именно последнее — и есть решающий фактор, — устало улыбнулась девушка.
— Ну, не стоит недооценивать значение родственных связей. На Востоке это вообще очень важно…
— Угу. — Саша сдвинула светлые брови и с задумчивым видом куснула ноготь. — Николай Петрович, скажите — если люди, желавшие получить отобранный нами предмет, входят в число этих чиновников и аксакалов… У нас будут проблемы?
— Запросто, — нехотя признал офицер. — Но обогнуть город будет сложнее — как бы не пришлось в итоге скрываться от погони. Грамоты с печатями командования нас защищают, однако лучше попробовать во всем разобраться на месте.
— Согласна. Мне кажется, от почтенного юзбаши мы так легко не избавимся, и переговоров с градоначальниками не избежать.
По мере того как отряд приближался к переправе, гомон становился громче и все отчетливей распадался на элементы — можно было выделить баранье блеянье, мычанье коров, скрип тележных осей и человеческие голоса. Голоса тоже разнились. Кто-то с кем-то спорил, кто-то чем-то возмущался, кто-то кого-то зазывал… Но объединяло их одно — все жители и гости торгового города не жалели глоток, создавая сплошной шумовой фон не хуже, чем в машинном отсеке атакующего броненосца.
У моста русским пришлось задержаться, пропуская вперед длинный обоз из телег, груженных лесом, — огромные необработанные стволы везли с гор, так как на равнине деревьев почти не росло, а горные ущелья славились своими хвойными рощами. Пользуясь задержкой, Дронов поведал Саше, что река перед ними именуется Талас, и именно на ней произошла та самая историческая битва между арабами и китайцами. Девушка в ответ шмыгнула носом — и только тогда офицер понял, что она спит, крепко вцепившись в кейс с трофеем, свесив голову на грудь.
— Да вам бы, Николай Петрович, в школе лектором работать, — весело хмыкнул унтер Черневой, забирая у посапывающей во сне стажерки поводья: осторожно, стараясь не разбудить. — Вот на меня наш учитель словесности такой же эффект оказывал.
— Да, а тренировки-то подействовали, — протянул Дронов — у него в памяти всплыл недавний разговор возле костра.
За рекой их ждал Маниаз со своими сипаями. Хмуро косясь на чемоданчик в руках стажерки, он сказал Николаю:
— Я договорился со сборщиком пошлины, можете к нему не заворачивать. Мой человек вас проводит до караван-сарая, чтобы я знал, где вы. Подождете приглашения.
— Договорились. — Капитан вдруг вспомнил, о чем еще при первой встрече хотел спросить ханского сотника. — Почтенный Маниаз, скажите, а откуда вы так хорошо знаете русский?
— Отец торгует с вами. Хочет, чтобы я наследовал. — Юзбаши махнул рукой: — Езжайте.
Проводник действительно пригодился — пробираться через город оказалось не так уж и просто. Если в большинстве восточных поселений рынки занимали несколько больших площадей, то Аулие-Ата был весь застроен лавками и представлял собой сплошной базар. Многие улицы были превращены в настоящие торговые ряды и крыты сверху навесами из камышовых матрасов. Иные обходились и без этого — здешний климат по меркам региона мог считаться прохладным. Всюду толпились люди, разглядывающие товар в лавках либо слушающие рассказы продавцов, мимо них с трудом протискивались спешащие куда-то прохожие, а оставшееся пространство занимали бесчисленные овцы, которых пастухи-киргизы гнали на продажу. При виде вооруженных всадников горожане пытались вжаться в заборы и стены лавок, однако на узких кривых улочках это мало помогало. Так что без вожатого, не зная, где найти подходящий постоялый двор, путники истратили бы многие часы на поиски.
