— Я благодарен за помощь. — Хокандец опустил взгляд — кажется, ему в самом деле было неловко. — Благодаря вам обошлось без потерь, это дорого стоит. Но уступить не могу. Взятую вами вещь я должен доставить в город.
— Ну тогда… Саша, она правда так важна?
— Да. То есть… Да!
— Тогда я тоже буду настаивать. — Сотник поднял голову, и Николай посмотрел ему прямо в глаза. — Сейчас эта вещь останется у нас. В Аулие-Ата мы поговорим с городскими властями. Там и решим. Это будет не ваша проблема. Согласны?
— Да, — после затянувшейся паузы выдавил Маниаз. — Я не хочу с вами драться. Пусть решают те, кому эта вещь нужна. В городе я вас с ними познакомлю.
— Вот и договорились. — Дронов убрал руку с палаша, вытер вспотевшую ладонь о мундир и протянул ее старшему сипаю. Тот с тяжким вздохом ответил на рукопожатие.
Весь оставшийся путь ханский отряд ехал впереди, заставляя русских глотать пыль из-под копыт. Николай приказал было замедлить ход, чтобы подотстать и увеличить дистанцию, однако из этой затеи ничего не вышло — хокандцы тоже сбавили рысь. Пришлось принимать правила игры. Джантай, правда, что-то бурчал под нос и похлопывал по ножнам кулаком, однако терпел вместе со всеми. Дабы занять время, капитан попробовал выспросить стажерку насчет их нежданного трофея. Однако выяснилось, что она и сама мало что знает.
— Эта вещь называется «ноутбук» или как-то так. — Саша держала кейс с таинственной пластиной на коленях, не решаясь убрать его в седельный вьюк. — И она очень хрупкая. В каталогах Шестой экспедиции есть общее описание и инструкции по обращению после конфискации. Указан высокий приоритет важности. А вот что она делает — нигде не сказано. Вообще это вне компетенции полевых агентов. Уверена, Анастасия Егоровна знает не больше моего.
— Ну-ну… — недоверчиво хмыкнул Дронов. Хотя особых причин сомневаться в словах юной сыщицы у него не было — офицер прекрасно понимал, что в своей могучей конторе Настя всего лишь рядовой сотрудник. Пусть ее и назначили недавно на «командирскую» должность.
— Вы лучше скажите, что за город такой — Аулие-Ата? — перевела тему девушка. По ее невинному личику сложно было сказать — это немудреная хитрость или ей действительно интересно. — Мне следовало раньше о нем расспросить, а теперь и вовсе необходимо.
— О-о! — усмехнулся капитан и кашлянул в кулак — для разговора они отъехали в хвост колонны, где было не столь пыльно, однако желтоватое облако доставало и сюда. — Город необычный. Я сам там не бывал, но наслышан изрядно — ведь он ближайший к Пишпеку из сколько-нибудь крупных. Начать с того, что ты его услышишь раньше, чем увидишь…
Дронов, лишь пересказывавший слухи, опасался невольно обмануть доверчивую слушательницу, однако напрасно. В главном рассказы путешественников оказались верны.
Ко второй половине дня призрачные хребты киргизских гор остались позади, да по левую руку еще маячили вдалеке отдельные вершины. Впереди же и справа расстилалась сплошная травянистая степь, иногда идущая волнами пологих холмов.
Как обычно в этих краях, первыми признаками цивилизации стали арыки — наполненные водой канавы, тянущиеся вдоль обочин и рассекающие зелень лугов. Потом в стороне от дороги начали попадаться редкие участки обработанной земли — скромные лоскутки, зачастую даже не огороженные. Еще немного времени спустя путешественники услышали шум большой реки и невнятный гомон.
— Это оно? — поинтересовалась Саша, привставая в стременах и вытягивая шею. Крошечная девушка вымоталась за сегодня не меньше своих спутников-мужчин, однако в ней еще нашлись силы на любопытство.
— Вероятно, оно, — кивнул Николай, вертя головой и стараясь запомнить местность. — Не забывай — я здесь тоже впервые.
Когда отряд взобрался на гребень очередного холма, город открылся во всей красе. Глиняно-желтый, состоящий сплошь из приплюснутых одноэтажных домиков, он раскинулся на противоположном берегу быстрой белопенной реки. Однообразные мазанки из сырцового кирпича теснились в узких двориках, отгородившись друг от друга такими же глиняными заборами, и только цитадель ханского гарнизона выделялась высокими стенами, возвышаясь над западной частью города. Впрочем, и она была слеплена из глины… Тут и там виднелись островки зелени — редкие и теряющиеся на пыльном фоне. Зато на улицах этого неуютного поселения было удивительно многолюдно — даже издали не составляло труда разглядеть движение во всех его закоулках. Группы людей, вереницы повозок, отары баранов и стада иного скота — все это втягивалось в черту города через въезды и пересекающие реку мосты. Помяса укреплений вокруг Аулие-Ата не было.
— Немного похоже на Пишпек, — заметила Саша, убирая со лба выбившуюся прядь волос. — Крепость, а вокруг — дома россыпью… И народ, похоже, пестрый.
— Есть что-то, пожалуй, — согласился Дронов. — Верно, это от того, что мы сейчас пытаемся превратить Пишпек в то, чем Аулие-Ата уже давно является. Город внизу — торговый центр локального значения.
— Но я не вижу причальных мачт для дирижаблей, и… разве не Ташкент — сердце торговли и единственный порт?
