— Мазохист чертов! Тебе крупно повезло, что у тебя есть наглый и заботливый я, глупый ты самоед! — сказал Прайм и, даже не замечая этого, засиял, как новогодняя елка. Как он мог забыть, что теперь он один-единственный (Энджи в силу физиологических особенностей не в счет)! Потянул демона за деревянный кол, по дороге смывая с него мыльную пену холодным душем. — Открой глаза, извращенец!
— Сам такой! — возмутился демон, послушно разлепляя веки.
Кол настолько перевозбудился, находясь в состоянии постоянной боевой готовности уже трое суток, что потерял всякую чувствительность, но вид изящных пальцев Прайма на нем завязал низ живота Франсуа в морской узел.
— Ложись.
Оборотень выпустил его и подтолкнул к ванной. Дождался, пока Франсуа устроится на небольшом выступе, и с задумчивым видом уселся у его ног. Сделал ласковое лицо… а потом сдернул его в воду, перевернул, поставил на колени и с размаху огрел ладонью по ягодице.
— Ты что! — опешил демон и тут же получил еще один увесистый шлепок. — Ай! Прайм!
— Это тебе за то, что разрешил мне страдать фигней целых двести пятьдесят лет и не убил моих братьев давным-давно.
Шлепок, покрасневшая ягодица и раздвинутые широко ноги в пенной воде.
— Это тебе за то, что позволил мне решать за нас обоих, когда я был к этому совершенно не готов.
Шлепок и горячий хозяин, гуляющий между ягодиц и заставляющий стонать от дикого желания и постепенно уходящего чудовищного напряжения, сковывающего все тело напрочь целую неделю.
— Это тебе за то, что довел себя до такого кошмарного состояния.
Шлепок и болезненный укус в плечо, превращающий деревянный кол в пульсирующий, чувствительный и очень даже живой.
— А это за то, что не спал со мной и Энджи целую неделю.
Возбужденный и нетерпеливый хозяин врывается в свои владения и заполняет их до самого конца. Выходит, а потом снова возвращается. Резко, быстро, жестоко и прекрасно до умопомрачения.
— Солнышко! Пожалуйста!
Франсуа понятия не имел, о чем просит, но Прайм все знал и без него. Как всегда. Вышел, перевернул на спину, почти утопив в пенной воде, сел на выступ и жестоко насадил его на себя. Задал бешеный темп, впился в губы неистовым поцелуем и сжал пальцами вопящий о спасении кол. И Франсуа закричал, теряя крик в губах и языке любимого, содрогаясь от безумного оргазма и забывая обо всем на свете, включая собственную душу.
— Ты что с ним сделал, Прайм?!
— Это не я, это он сам! Честное слово!
Легкая паника в голосе оборотня привела Франсуа в чувство, а мягкая кровать под спиной тут же навеяла вполне определенные мысли и желания.
— Я тебя убью, если ты через пять минут не приведешь его в себя! Если бы у него не бился пульс, я бы решила, что он мертв. Это ты во всем виноват! Ты, твое идиотское житие на троих и глупые обвинения. Он же демон! Он Ветер! Он вечный мальчишка! Ты всегда будешь отвечать за него, а не он за тебя, сколько бы вам лет ни было. Мы любим Франсуа именно таким. Почему ты не объяснил ему этого сейчас?
— Я просто не успел! Ты бы видела его несчастный кол, Энджи! Я решил сначала успокоить его тело, а уж потом душу.
— Лучше скажи свое тело, — проворчала Энджи, и Франсуа почувствовал легкие нежные поцелуи на лице.
— Не без этого. Я не занимался мастурбацией никогда, но за эти пять дней стал в этом самым настоящим специалистом.
— Да ладно!
— А как бы я по-твоему смог лежать с ним в обнимку так долго и даже не поцеловать? Я же не ты, у меня все на виду. И вообще, подвинься, я с ним еще не закончил.
Ласковые успокаивающие губы Энджи исчезли, а вместо них появились горячие зовущие губы Прайма. Франсуа едва сдержал счастливую улыбку.
— Отстань от него, сексуальный маньяк! Теперь моя очередь, — возмутилась ангел, упираясь плечом в железный бицепс оборотня в безнадежной попытке сдвинуть его с груди демона.
— Спокойствие! Меня хватит на вас обоих, — рассмеялся их возне вокруг себя Франсуа. Открыл глаза, поцеловал и прижал к своей широкой демонической груди. — Я люблю вас, дорогие мои.
— Никогда так больше не делай, — прошептала ему в плечо Энджи. — Не молчи, ладно? Хуже этого нет ничего. Кто знает, что ты там опять себе напридумываешь?
— Я постараюсь, — пообещал демон.
— Вместе мы со всем разберемся, — легко поцеловал его в губы Прайм.
