— Ужасно, — помрачнела Энджи. — Что мы будем делать?
— Искать причину его странного поведения либо указание на место, куда он собирается сбежать.
Они дошли до раскрытых настежь дверей в дом и остановились, пропуская сильно нетрезвых и абсолютно голых парней, вылетевших из холла.
— Как скажешь, солнышко, — согласилась Энджи и тут же закрыла рот ладошкой. — Ой, прости, прости, прости! Я не хотела! Просто Аластер каждый раз, когда я слизывала тебя с его родинки, улетая на небеса, звал с собой солнышко. Это так подходит тебе, Прайм, что я… я давно про себя называю тебя только так.
— Если бы я только знал все то, что ты мне рассказала! — закрыл глаза оборотень. Глубоко вдохнул и сделал ей ответный подарок. — Если ты не прекратишь рассказывать мне такие шикарные вещи, я кончу прямо здесь, малышка.
— Прайм? — севшим голосом пропищала ангел.
— Пару раз, когда я ласкал самый кончик его кола языком, Аластер звал тебя, — улыбнулся Прайм. — Мы в расчете.
— Эй, а че это вы не целуетесь? — спросил пьяным голосом один из гостей, свисая с плеча молодого оборотня, с горящими глазами тащившего его вверх по лестнице. — Омела. Над вами. Традиции нарушать нельзя.
— Отличная мысль, — рассмеялся Прайм и повернулся к Энджи. Желание поцеловать ее бродило в нем уже давно, но как только он задумывался над практическим выполнением, все в нем замирало от ужаса. Черт бы побрал его идиотское детство! — Я терпеть не могу женщин, но ради тебя постараюсь не блевать во время поцелуя.
— Ага. Тогда сразу после? — улыбнулась Энджи. — Спасибо, что предупредил.
— Начинать придется тебе. Я на такое не способен.
Ангел обняла его за шею, закрыла паникующие глаза Прайма поцелуями, чувствуя, как сжимаются сильные руки на талии, притягивая ее ближе к нему. Добралась до уголка рта, провела по безумно красивым губам языком.
— Сладкий. Ты такой сладкий, солнышко!
И Прайм рискнул: сжал ее изо всех сил и поцеловал в губы, набрасываясь на ее язык своим, но она ускользнула и почти вытолкнула его. Он вернулся, а потом она… а потом мысли разлетелись на кусочки, потому что Прайм перестал думать и поцеловал ее так, как ему хотелось, а Энджи ответила, наполняя его сердце радостью и любовью.
— Ты такая вкусная, малышка, — оторвался от ангела оборотень. От его мечтательного голоса ее пробрала дрожь. Он почувствовал это и сразу же отстранился. — Идем, пока все в полном разврате.
— А как же блевать?
— Я передумал, — ослепительно улыбнулся Прайм.
Энджи моргнула пару раз, прежде чем пошла за ним. Солнышко, что с него возьмешь?
…
Кабинет демона встретил их настороженной тишиной и огромным количеством ловушек, которые они обошли играючи. Прайм уселся в кресло, читая найденные в потайном ящике стола листы в полоске лунного света, падающей из окна и пересекающей практически весь кабинет, а Энджи встала рядом, не рискуя искать где-то еще. Это был дом Прайма, а она в нем лишь гостья.
— Сядь передо мной на стол, Энджи. Мало ли, где и что из ловушек у него еще припрятано, — подтвердил ее опасения прайм. — Держи половину, у нас мало времени, а тут черти что понаписано!
Энджи забралась на стол и поставила одну ногу на сиденье кресла, в котором сидел Прайм. Платье с широкой шелковой юбкой обтекло ее колено, волнами ложась ему на брюки.
— Так, смотри, здесь три почти одинаковых карты. Я не могу понять разницу.
— Давай посмотрим вместе, — предложила Энджи.
Поставила вторую ногу на сиденье, натягивая юбку так, чтобы можно было положить рядом три листка. Лунный свет — это вам не солнечный, и, если оборотню было все равно, то ей пришлось наклониться к картам как можно ниже, практически сталкиваясь с Праймом головами. Они сосредоточенно водили по ним пальцами, когда спины Энджи коснулся не просто теплый ветер, а огненный ураган. Она наклонилась к уху оборотня и обняла за шею:
— Аластер здесь.
Прайм засунул бумаги под кресло, для чего ему пришлось наклониться к выпрямившей спину Энджи и упереться лицом между ее ног. Шелк соскользнул с колен и собрался на середине бедер, открывая его глазам красивые длинные ноги. Бешеный рык от двери заставил их обернуться, но Прайм вцепился в ангела так, что она не смогла даже пошевелиться. Что он задумал? Они молча смотрели, как меняется облик Аластера, обретая демоническую красоту и теряя всю одежду. Оборотень положил руки на колени Энджи и начал медленно спускаться к ягодицам, заставляя шелк стекать все ниже. Демон зарычал еще громче.
— Ты уже освободился, Аластер? — спросил Прайм, пожирая любимого глазами. Он так давно не видел этой красоты, не прикасался, не целовал, не чувствовал тепло его тела, что готов был сожрать его с потрохами.
— Что вы здесь делаете?! — прорычал демон, едва сдерживая рвущееся наружу желание убивать всех без разбора.
Два самых дорогих ему существа сидели в его кабинете! На его кресле и столе! В объятиях друг друга!!! Без его разрешения!!! Без него!!!
— Догадайся с трех раз, — сказала Энджи, запуская руки в золотые волосы Прайма и поворачивая его лицо к своему.
