Вот только жестоких игрищ ему сейчас и не хватало! Он поцеловал брата в губы и почувствовал, как расслабляется Ромул под его руками. Стащил с него рубашку, запутал языком и губами, свел с ума руками и опустил на колени, закрывая его рот своим идеальным членом. Намеренно причиняя ему боль и доводя этим до оргазма. Это помогло, но не сильно, и за свой бунт Прайму пришлось расплачиваться почти полночи. Только мысль о скором побеге и способность отключать боль помогли ему не слишком сильно расстраиваться из-за того, что с ним вытворял слегка увлекшийся Ромул. Впрочем, он довольно быстро взял себя в руки и в качестве извинений по старой привычке попытался довести свое любимое золотце до оргазма. Ему это не удалось, что повергло Ромула в полное недоумение и очень позабавило самого Прайма, который с облегчением убедился в том, что теперь ему на своего брата наплевать. В постели-то точно.
…
— Знаешь, Энджи, я вот одного понять не могу. Почему самые важные события в моей жизни почти всегда происходят в дождь? — спросил Прайм, выбираясь из такси и открывая зонтик.
— Потому что ты солнышко, — выдавила из себя улыбку Энджи, спускаясь с тротуара и ныряя в его объятия. — Когда ты очень занят собой, над миром всегда собираются тучи.
— Лестное объяснение, — рассмеялся Прайм, быстро, но крепко целуя ее в губы.
Подхватил небольшой рюкзак из багажника, нацепил на Энджи. Вручил ей зонт и надел на себя второй, гораздо больший по размерам и очень тяжелый. А что делать? Все свое ношу с собой. Теперь это станет их с ангелом девизом, а золото не самый легкий металл. Они поменяют часть его на реалы в первом же мире, а пока придется тащить все это на себе. Энджи нервно огляделась по сторонам.
— Пойдем скорее, весельчак. Мне очень не по себе, и я не понимаю, почему ты так беспечен.
— Вчера вечером я напоил Ромула снотворным и первый раз за три с половиной недели спокойно спал всю ночь, — ответил Прайм, открывая перед ней дверь в здание аэропорта. — Ты себе представить не можешь, какое это счастье.
— Идем скорее, — Энджи схватила его за рукав и бегом потащила к эскалатору на второй этаж. — Нам нужно добраться до кафе и забрать амулеты как можно скорее. У меня с собой только десять, вторые десять у курьера.
Нужный им человек ждал их в назначенном месте, и только увидев его, ангел слегка успокоилась. Как оказалось зря, потому что едва она дотронулась до его плеча, как темные очки слетели с него, а сам он упал лицом на стол, демонстрируя дыру от пули в спине.
— И зачем тебе понадобились эти камушки, Прайм? — голос Ромула был страшен. Он вырос за стойкой бара и направил пистолет в лоб ангела, предварительно пристрелив бармена и пару человек вокруг них, чтобы не мешались. — Я знаю тебя как облупленного, золотце мое. Ты всерьез думал, что я не замечу твои приготовления? Куда ты собрался?
— Погулять, — ответил Прайм, загораживая собой Энджи.
— Ну тогда возьми меня с собой, — как из-под земли вырос рядом с ними Тит, вынуждая их отодвинуться к самым перилам. — Ты ведь идешь на поиски демона? Я тоже хочу найти его, братишка. Но в отличие от Ромула, я не собираюсь тебя пытать в наказание за эту глупую попытку уйти за ним без нас.
— Вы оба меня достали, — не выдержал Прайм. Тонкие руки Энджи обвились вокруг его талии, и он расправил плечи, полностью закрывая ее собой. Еще пара минут, и он обретет свободу. — Я триста лет жил только ради вас, и мне это надоело. Теперь я буду жить для себя самого. Вы мои братья. Не больше, и не меньше. Не любовники, не любимые, не друзья и пока еще не враги. Я не хочу ссориться с вами, но и в постель к вам я больше не вернусь. Хватит с меня этого безумия.
— Ты шутишь? — опешил Ромул. Тит удивленно моргал глазами рядом. Такого открытого бунта они от покорного их воле целых триста лет Прайма не ожидали никак.
— Нисколько, — мотнул головой Прайм.
— Я против, — отмер Тит, бросаясь на него с одной стороны и отвлекая внимание от Ромула, прыгнувшего с другой.
— А я за, — насмешливо сказал Прайм и исчез.
Яркая вспышка ослепила братьев, а когда они проморгались, то обнаружили себя в кольце полицейских. Ярость, гнев, бешеная ревность и желание вернуть Прайма во что бы то ни стало снесло обоим разум напрочь. Они утопили в крови половину аэропорта, прежде чем добрались до выхода и покинули здание, взорвав напоследок главный посадочный терминал. Просто так, чтобы сорвать злость. В полном молчании добрались до дома, понимая, что с этого момента их жизнь поменялась раз и навсегда.
— Я не отдам тебе Прайма, Тит. Никогда, — Ромул стоял на площадке второго этажа особняка и смотрел брату в глаза.
