— Однажды тебе придется с ней познакомиться, любимый. И я не позволю тебе ее убить.
— Почему?
— Я знаю ее с детства, Дариус. Сейчас ей больше двух тысяч, и долго она уже не протянет. Может, сотню-другую, и все. Она и этот дом неразделимы. Кто-то же должен в нем прибираться, следить за моими вещами?
— Весомый довод.
— Кроме того, раз этот дом теперь и твой тоже, то и Санара наполовину твоя.
— Ты переживаешь за нее больше, чем за меня, — проворчал Дариус, выбираясь на палубу и усаживаясь за красиво сервированный столик. Завтракать на яхте голышом становилось любимой привычкой, благо погода в этой части планеты девять из двенадцати месяцев позволяла разгуливать на улице в одной рубашке.
Санара была очень хорошей и преданной Маркусу до мозга костей экономкой, и бегать от нее целых полгода было глупо, но Дариус ничего не мог с собой поделать. Он, конечно, считал этот дом их с Маркусом общим, но дом — это все-таки просто строение, а Санара — это еще одна частичка умника. Если он, Великий Император демонов, признает перед живым мыслящим существом, что вот уже полгода проводит все ночи и большую часть свободного времени с одним-единственным демоном, это станет серьезнейшим шагом на пути к тому, чего хочет Маркус. Дариус к этому готов не был.
— Конечно, переживаю! Она же беспомощная симпатичная старушка, а ты огромный кровожадный монстр. Если бы я мог, то сделал бы ее своей. Может, моя кровь не Великого, но все-таки Герцога позволила бы ей протянуть подольше?
Маркус перестал ковыряться в тарелке, схватился за серьгу и глубоко задумался.
— Для этого тебе придется с ней переспать, и, хоть она всего лишь безобидная старушка, я все равно буду жутко ревновать, — улыбнулся Дариус.
Умник рассеянно кивнул и продолжил терзать ухо. Похоже, на Маркуса опять накатил приступ научного вдохновения. В эти моменты он становился таким особенным, что смотреть на него просто так Дариус не мог физически, а потому предпринимал меры по собственному успокоению: затаскивал к себе на колени, осторожно гулял по его телу губами и руками, доводя себя до оргазма, а иногда клал поперек постели, размещал его планшет или книгу на своем стальном прессе и работал, лишь изредка отвлекаясь на поджарые ягодицы и широкие плечи под своей ладонью.
А иногда Маркус укладывал его почти трехметровое демоническое тело на живот, заставлял втянуть шипы на позвоночнике, раскладывал бумажки и планшет на широченных плечах и спине, забирался идеальным человеческим членом в его ягодицы до самого конца и принимался двигаться: долго, медленно, едва заметно, неравномерно и очень задумчиво, переставляя острые локти по спине Дариуса, бормоча что-то себе под нос, чиркаясь в планшете и превращая происходящее в приятный, легкий, но глубокий эротический массаж. Такое Маркус вытворял очень редко и только тогда, когда ему нужно получить гениальное озарение. В конце концов, он его получал, но к этому моменту довольный жизнью Дариус обычно видел десятый сон, доведя себя пару раз до оргазма не дожидаясь, пока умник выйдет из научной комы и примется за него всерьез. Маркус мог корпеть над ним и бумажками несколько часов кряду, а потом приходил в себя, скидывал весь хлам с его спины на пол и извинялся за свое поведение с таким усердием, что Дариус улетал на небо и долго парил там в полной прострации, напрочь забывая обо всем на свете. Он бы не отказался возвести все это в ранг привычки…
— А это мысль! — рассеянно отозвался Маркус, чем вернул Императора из мечтаний на землю и привел в некоторое напряжение. — Знаешь, ты все-таки должен меня избить. В последний раз и не очень сильно, чтобы показать всем, что твой интерес ко мне угасает, но все еще жив.
— Маркус, вообще-то, я пошутил по поводу переспать. Я тебя не изобью. Я тебя убью, если увижу в постели с кем-то, кроме меня, не говоря уже о том, что растерзаю в клочья объект твоих поползновений, — подавился прекрасно приготовленным бифштексом Дариус. Получил рассеянный поцелуй в щеку и застонал вслух. — Ты слышишь меня?
— Да, да, конечно. Между прочим, ты пропустил утреннее совещание кабинета министров и если не уйдешь сейчас, то опоздаешь на встречу с послами планет Восьмого круга. Без тебя они не смогут капитулировать.
— Дьявол тебя раздери! — вскочил на ноги Дариус. — Я готовил это событие целых два года, а теперь могу на него опоздать?! Быстро идем во дворец!
— Я не пойду. Одежда тебе подойдет любая, так что бери первый попавшийся цивильный костюм. Темно-синий вполне подойдет, — странным голосом отозвался Маркус, рисуя вилкой на пюре в тарелке загадочные завитушки.
— Почему это ты не пойдешь?
Маркус поднял на Дариуса горящие бешеным желанием глаза, скользнул на край диванчика, прижался лицом к его паху и крепко обнял руками узкие бедра, вызывая вполне предсказуемую реакцию.
— Если я пойду с тобой сейчас, на встречу ты не попадешь. Мне надо прийти в себя после вчерашнего, любимый. Твоя душа стоит того, чтобы вспомнить все до мельчайших подробностей. Иди, пока я не замуровал тебя в каюте навечно.
