Прекрасное бесчувственное тело качалось на темных волнах огромного озера посреди векового леса. Открытые остекленевшие глаза бессмысленно смотрели в грозное темное небо. Грустная понимающая улыбка застыла на красиво вырезанных губах. Серебряные завитки темными полосками стали намертво оплели широкую, замершую почти в полном покое грудь. Все это великолепие 1625 лет называли сэром Маркусом Вальтерусом, и все у него было хорошо до тех пор, пока Великий Император демонов не прижал его к стене в мрачных коридорах Подземелья и не вырвал из него признание в любви. Четыре с половиной года метаний — и вот результат.
Дариус знал, что так будет. Любовь Маркуса была такой прекрасной, что мгновенно снесла ограничения и запреты, которые все это время Император усиленно накладывал на себя. Он не хотел выпивать его душу до дна!!! Хотел лишь пригубить, согреть теплом и дыханием, дать возможность раскрыть крылья и взлететь. К нему. На самую вершину высокой горы, которая и есть бессмертный Император демонов Дариус, а потом вернуть назад и заняться любовью с Маркусом физически, окончательно приводя его в себя. Капли дождя покрыли качающееся перед ним тело, и он принялся стирать их руками. Бессмысленное занятие.
— Император. Занеси Маркуса в дом. Я тебя убью, если он умрет от переохлаждения! — очень невежливый стальной голос Санары заставил его поднять на нее глаза.
— Он уже мертв.
— Раз он мертв, тогда отдай его мне и убирайся отсюда к чертовой матери!
— Я не могу. Не могу отдать его. Не могу отпустить! — сорвался на крик Дариус.
— Нечего тут орать! — возмутилась демоница и тоже повысила голос. — Возьми себя в руки! Ты довел моего любимого демона до такого состояния, тебе его и возвращать!
— Это невозможно.
— Не смей говорить, что это невозможно!!! Если ты не можешь отнести его в дом, то хотя бы положи на яхту! Маркус любил ее еще больше, чем тебя. Может, она сможет привести его в чувство.
— Да. Я так и сделаю.
Император поднял холодное тело демона на руки, вышел из воды и под шквальным ветром, шатаясь и оступаясь, добрел до яхты. Шесть узких крутых ступенек вниз. Чертовых шесть ступенек, которые невозможно преодолеть. Слишком большое тело было у него на руках и слишком сильно раскачивалась на штормовых волнах безбрежного озера яхта. Конец размотавшегося паруса хлестко прошелся по его щеке, едва не выбив глаз, мстя за хозяина, бесславно закончившего свои дни из-за несдержанности и жадности одного древнего безмозглого демона. Это вывело Дариуса из ступора, в котором он пребывал три последних дня – именно столько времени он провел рядом с Маркусом, почти не выпуская его из виду.
— Ты нужен мне, умник. Нужен! Я не могу отпустить тебя.
Дариус положил безвольное тело на диванчик, распял его на нем и прикрепил за руки и ноги к неподвижным частям яхты веревками. Голого, прекрасного, мокрого, невменяемого, но желанного и необходимого, как воздух.
— Раз уж я почти сошел с ума, то почему бы не развлечься? — сказал сам себе Император.
Выдернул якорь, убрал швартовы и раскрыл оба паруса. Когда-то давным-давно Дариус был отличным моряком. Говорят, это невозможно забыть. Вот он это и проверит.
— Мы так и не выбрались на яхте на прогулку, умник. По-моему, сейчас самое время.
Гроза набирала обороты, шквальный ветер швырял маленькое суденышко на высоких коротких волнах, грозя разнести вдребезги. Яркая вспышка пронзила небо, и верхняя треть второй мачты рухнула вниз, запутывая стропы и канаты. Раскаты грома, молнии и страшный ливень вторили буре в душе Дариуса, гнавшего яхту в самый центр урагана. Резкий порыв ветра разорвал первый парус посередине, а кусок реи пролетел у него перед носом, прошил штурвал и заклинил его намертво. Он расхохотался безумным смехом, оглянулся на распятого Маркуса и поспешил закрыть его собой от дождя и шквального ветра.
— Прямо как мы с тобой, мой хранитель, — прошептал Дариус в сведенные грустной улыбкой губы.
Срезал веревки, уселся на диванчик, привязал себя к яхте и усадил на бедра Маркуса. Прижал к груди и связал обоих веревкой. Очередная волна чуть не перевернула их маленький растерзанный и неуправляемый кораблик, но Императору было все равно.
— Ты сломан, а я разрываюсь на части. Нас штормит и переполняет эмоциями. Я не хочу это терять, Маркус. И я не потеряю.
Молния ударила во вторую мачту, ломая ее у основания, дождь потушил огонь, а упавший парус накрыл демонов белым покрывалом, но они этого даже не заметили, потому что ни того, ни другого на яхте не было.
Дариус нервничал. Еще бы ему не нервничать! Он не разговаривал со своей спящей глубоким сном бессмертной половиной уже две тысячи лет. Демон бы еще столько же с ней не разговаривал, но у него не было выбора. Темнота и мрак Великого Ничто затягивали его в бездонные недра, но он не сопротивлялся. Попасть туда всегда было гораздо проще, чем выбраться обратно. Последний рывок, и Дариус оказался посреди светлого грота в самом центре той самой горы, что и есть он.
— Кто к нам пожаловал! — насмешливо протянул бодрый тяжелый голос.
— Здравствуй, бессмертный.
