Этих, может, и не пощадят. Один Творец знает, что они натворили! Мужчины — наверняка головорезы. Вон какие рожи! Девчонка — шлюха, мамаша — воровка или отравительница. Или и то, и другое. Но почему вместе с ними должен умереть лорд Леон Таррент⁈ Его-то за что⁈
— Я невиновен! — простонал юноша. — Я невиновен!
— Удивил! — фыркнул молодой преступник. — Здесь нет виновных — только жертвы. Ты еще этого не понял?
В опостылевшем свечном мареве плывут образа. Усмехаются.
Парень легко вскочил с места. Несколько прыжков — и он рядом с Леоном. Присел на край скамьи. Юный лорд даже не успел отшатнуться.
— Кто ты-то — покойному герцогу Тенмару?
Да замолчат эти женщины или нет⁈ Уши ломит от всхлипов. Кто их просил воровать? Сами виноваты — нечего теперь реветь!
Зачем женщины вообще вступают на путь греха? О них заботятся, холят и лелеют, а они… Это с мужчины спрашивают за всё. А для женщин даже смертную казнь восстановили совсем недавно. Прежде просто отправляли молиться. Так где благодарность?
Что? Что спрашивает этот простолюдин? О герцоге Тенмаре? При чём здесь он?
— Я — лорд Леон Таррент.
— А, значит, бастард, — фыркнул юный наглец.
Что⁈
— Про твою мать и герцога вся провинция знает. Только в кого у тебя масть такая?
— Вы меня оскорбляете! — не выдержал Леон.
— Оскорбленный нашелся! — расхохотался разбойник. — Да я, если хочешь знать, дважды бастард. Потому что еще и сын бастарда. Подумаешь. Дело обычное.
— Вы оскорбили меня и мою мать! Да как вы…
Еще и это! Карлотта… Сколько же грязи⁈
И, о Творец… как было бы замечательно — если это так! Тогда несчастный случай погубил не отца, а всего лишь отчима Леона. Это — не так страшно. Такое — прощается…
— Ну вызови меня — если оскорблен. На кулаках или на свечах — как предпочитаешь? Или уж сразу подождем до Бездны — и подеремся там? Осталось всего-то ничего, — ухмыльнулся парень. — Кстати, меня зовут Себастьен.
Да какая Леону разница, как тут кого зовут? Особенно бастарда, козыряющего собственным позором. Почему лорд Таррент должен умирать в компании дважды незаконнорожденного⁈ И, скорее всего, даже не дворянина.
Да еще и этих вокруг? Небось вообще — чистокровных простолюдинов.
Бездна? Только не в Бездну! О Творец милосердный! За что⁈
И… сколько времени осталось?
— Когда за нами придут? — Лед струится от затылка к шее. Жидкий лед. — Себастьен…
Неприятно опускаться до разговора змеи знают с кем. Но выбора нет. Остальные здесь — еще омерзительнее.
— Ты так ничего и не понял? — качнул головой разбойник. — Жить нам осталось… думаю, четверть часа или меньше. Одиннадцать пробило еще до твоего прихода. А в полночь нам умирать.
Как в страшной легенде! И кругом — стены, стены, голые стены. Ни выхода, ни лазейки — только запертая дверь. А когда она откроется…
Колени подогнулись. Падая на пол, Леон по-звериному взвыл. И эхом заревела девчонка в розовом. Вытирая глаза мокрыми кружевами.
Где спрятаться, где, где⁈
— Да тише ты! Не наорался еще? — убийственно-спокойно поинтересовался опостылевший Себастьен. — Не хочешь дослушать?
Леон умолк, как отрезало. Да и из горла рвется уже не крик — хрип! Как же здесь душно! Погасить бы половину свечей! Но в темноте вообще сойдешь с ума.
— Только не вздумай еще раз заорать, ладно? Не порти людям последние минуты. Всем и так паршиво. Никто за нами не придет. Точнее — не выведет.
Как?.. Что?
— Мы умрем здесь — прямо в церкви.
От голода? Это… это — шанс! Кто-нибудь успеет прийти на помощь! Джек…
Но… Себастьен сказал: в полночь! В полночь умирают от голода только в страшных легендах. Там ночь длится бесконечно…
— Этого не может быть. — Бастард сказал явную глупость. Может, и остальное — его выдумка? Просто пугает? Как в романах. — Пролить кровь у алтаря — несмываемый грех для любого истинно верующего.
— Думаешь, они веруют? — уже без усмешки уточнил разбойник. От его тона леденеет не только тело, но и мысли! — Тогда нас убьют бескровно. Так что, прощай, лорд Леон Таррент.
— Но…
— А вот и наша смерть, — тихо, без следа улыбки заметил Себастьен, рывком поднимаясь со скамьи. — Идем к нам, лорд. На миру и смерть красна. Жаль, выпить предложить не могу — нечего.
Леон затравленно огляделся. Если он будет один — Джек найдет его. А в этой толпе…
Что? Смерть? Где — смерть⁈
4
Леон обернулся вдогонку Себастьену… и обмер. Потайная дверь все-таки нашлась.
Серо-синие мундиры, жестокие лица… звериные хари! И впереди прочих — Эрик. Волк во главе шакалов.
Юноша попятился, споткнулся. Едва успел опереться о стену.
И впереди — стена. Железная. Идет на него.
Джек!!!
Рвануться, спрятаться, жить! Хоть за чью-нибудь спину!..
Не успеть.
— Не трогайте меня! Оставьте! Пожалуйста!.. Я не…
Схватили. Как же больно!
Волокут в центр часовни! Зачем? О, нет!..
Леон отбивался, дрался, кусался, царапался, выл. Уже привычный кулак летит в лицо. Привычная кровь заливает рот… Солоно.
Только терять больше нечего, и никто не спасет!
Справа визжат две дуры, слева грубо выругался мужик. Видно лишь Себастьена — его схватили первым.
— Держись, лорд! Сдохнем, но морды набьем! — заорал парень. Двинул локтем в зубы одному, ногой — в пах другому. Попал!
