— Это — всё, что ты хотел мне сказать? У меня был выбор не рождаться твоим сыном?
Тяжелая оплеуха сбивает с ног. Каменная стена врезается в затылок.
Подняться, намертво сцепив зубы. Яростно взглянуть в глаза врагу. Чтобы получить второй удар — от него темнеет в глазах.
Встать. Почти не держась за стену. Проглотить во рту соль. Упрямо поднять глаза.
— Не дури… волчонок. Я пришел, чтобы спросить: что ты выбираешь?
Анри промолчал. Не отвечать же: «Никогда больше тебя не видеть». Разве можно выбрать за мать и брата?
Одно точно: если матери здесь не будет — не останется в этих стенах и он. И Мишель с Сезаром. Пусть Карлотта рожает отцу новых детей!
— Что ты выбираешь?
— О чём ты?
Голова нещадно кружится, ноги будто не свои.
— Кого я должен отправить в монастырь — твою мать или Карлотту?
— Ты сошел с ума? — Анри вытер кровь с разбитых губ. Во рту вновь словно вся соль далекого моря. Привычная. За девять-то лет. — Ты предлагаешь мне выбрать — за тебя?
— Тебе до гвардии — всего семь лет. И ты всё еще не научился выбирать?
— Карлотту.
— Ты уверен? — прищурился герцог. — Подумай хорошо.
— Да!
— Хорошо, будь по-твоему. Она отправится в монастырь навеки. Сгниет в церковных стенах. Утонет в собственных слезах. Ты выбираешь именно это?
— Да, — холодно бросил Анри. — Лучше она, чем моя мать. Ты этого хочешь?
— Ты сможешь жить с этим?
— Да.
Потому что не сможет с противоположным. Если в слезах утонет мать. А Карлотта в роли мачехи избавится от Мишеля и Сезара.
— Почему? — прищурился Ральф Тенмар.
— Я люблю мою мать.
— Ты выбрал. Живи с этим, волчонок. И помни: это — не в последний раз.
Шаги отца стихли. Остался выбор. Его рухнувшая на плечи тяжесть.
Выбор. А еще — каменные стены, каменный пол и закат в узкой бойнице. Везде — древний камень. И он помнит всё.
3
Трое против одного. Тренировка — привычная, как этот замок. И как двор, семья, мир.
Граф Тэн ждет отца уже три часа. Интересно, тот опоздал специально или всё же начал терять хватку?
— Анри! — знакомый повелительный голос. Его совсем необязательно повышать.
Такому и так нельзя не повиноваться… без последствий.
Анри жестом отпустил солдат. Против четверых ему уже не выйти. Прежняя жизнь кончилась.
Обернулся — не спеша, но и не медля. Взгляд — холоден как камень. И так же тверд. Должен быть.
Анри через месяц — шестнадцать. Теперь они с отцом одного роста. И уже давно — легко выдержать его взгляд.
— Твой друг Кевин вряд ли и впредь сможет называться таковым, — изрек Ральф Тенмар. Равнодушно.
Как о чём-то уже решенном. Сыну осталось лишь исполнить.
