Герцог не возражал, когда Анри забрал коня, оружие и личные деньги. Немного, но хватило на путь до Вальданэ. Ему и Кевину. Молчаливой тени прежнего весельчака.
Новый разговор с
— Где она? Куда ты дел ее и ее брата?
— Туда, где не найдешь ты.
— За сколько ты купил монахинь?
— Дороже, чем им заплатил ты.
Анри так хотелось видеть лицо отца — когда тот узнает об очередном поражении! Когда поймет, как же ошибся! И наконец осознает, что потерял куда больше, чем думал!
Много раз произнесенные слова. Которых не было. Потому что та встреча стала последней. И победу сына отец тоже переживал один. Как и его смерть.
Спи спокойно, герцог Ральф Тенмар. Упрямый волк, последний Дракон Тенмара. Ни один сын не оказался достоин тебя, не так ли?
Ненависть к отцу прошла — с годами. Не враз, а постепенно, незаметно, по капле. Слишком поздно.
А к Карлотте — когда Анри увидел ее в беде. Или даже раньше — когда родилась дружба с Эдвардом? Нельзя ненавидеть возлюбленную друга.
Да и сколько лет было прекрасной и безжалостной графине Гарвиак, когда она едва не отправила «гнить в монастырских стенах» Катрин Тенмар? Меньше, чем ее сыну, когда он угодил в плен, а Серж — совсем мальчишка.
Глава четвертая.
Квирина, Сантэя.
1
— Вы удивлены моим приглашением, я знаю.
Голос кардинала располагает. Как и положено умному церковнику.
А тело кажется подтянутым и стройным. Как и положено михаилиту. Да еще и молодому.
— Признаться, да, Ваше Высокопреосвященство, — не стал скрывать Анри. — Что может понадобиться вам от отрекшегося от родины изгнанника-гладиатора?
— Вы — не единственный отрекшийся от родины изгнанник, — усмехнулся кардинал. — Даже из тех, что мне встречались. Хоть и не всегда они были гладиаторами. За мою жизнь…
Не столь уж и долгую. Кардинал выглядит сверстником Тенмара.
— И тем более я могу отличить тех, кто действительно отрекся, от тех, от кого отреклась сама родина.
Анри усмехнулся. Что есть, то есть, но одно не оправдывает второго. Никогда.
