— Ты и сам можешь этого не понимать, — быстро заговорил Лекарь, — Шаман заколдовал тебя, заставив творить иллюзию. Давай попробуем от неё избавиться. Что тебе надо, что бы творить волшебство?
— Разозлиться или испугаться, — сразу ответил осёл, — иначе не могу.
— Да не уговаривай ты его, Лекарь, — тут же встрял я, — Я давно уже хотел сделать попону своему Ветру. Думаю, ослиная шкура подойдёт.
Говоря всё это, я достал кинжал и схватил осла за ухо.
— Очень страшно, — сплюнул осёл, — Хан, ты суров, но справедлив. И уж своему коню попону сделал бы из лучшего материала, чем потрёпанная ослиная шкура!
— Хан, — спросил Лекарь, — а ослы разве плюются?
— Да кто их знает, — пожал я плечами убирая кинжал.
— Придумал! — крикнул Торгаш, — У Таит ослица была. Отведём к ней Толстого, пусть её покроет!
— Зачем это? — попятился осёл.
— Так проверим, подпустит она тебя к себе, или нет!
— Хорошая мысль, — обрадовался Лекарь, — Пойдём, Толстый, получишь удовольствие!
— Я человек! — завопил осёл, окутался серой дымкой и осел на землю знакомой нам дрожащей фигурой в грязном халате.
— Запомнил, как это делать? — спросил незаметно подошедший Шаман.
— Да уж не забуду, хоть в крысу превращайте, — Толстый поднялся с земли на трясущихся ногах и потряс головой.
— Значит в крысу? — переспросил Шаман и поднял руку.
— Учитель! — взвыл Толстый, — Я сегодня уже достаточно потрудился! Давайте завтра!
— Из всех бывших у меня учеников..., — завёл Шаман знакомую песню.
Мы тихо отошли.
— Знаешь, Хан, — сказал Лекарь, — в нашем походе я такого насмотрелся, о чём и подумать не мог. Мне так интересно не было с тех самых пор, как меня из университета вышибли.
— Учился плохо?
— Нет, за дуэль. Но спасибо, что сделал вид будто не знаешь. Веришь — пытался вспомнить, как та девица, из-за которой мы сцепились, выглядела, не смог. А о том времени вспомню, зубами скриплю, так назад хочется. Шесть лет там учатся, я только два года успел. Двадцать золотых надо, что бы меня обратно взяли. Да двадцать за каждый год. Да жить на что-то надо. Вот закончим здесь, вернусь. Хоть два года проучусь, на большее денег не хватит, хоть год! — он махнул рукой и пошёл к своему десятку.
Я посмотрел на Торгаша.
— В южных герцогствах университет есть?
— И не один. Они там самые лучшие. Да и свой лекарь не помешает.
— Будем расставаться — поговорим с ним.
До вечера в лагере было тихо. Никто не рисковал обратить на себя внимание Шамана. Только перед самым ужином из башни с криком выскочил один бывших стражей границы. Все схватились за оружие, но он махнул рукой и подошёл к Толстому.
— Я там мышь встретил, которую ты в котелок макал! — заговорил он, — У неё морда в темноте светится и выросла она раза в два! Чуть руку мне не отгрызла, а всё из-за тебя!
— Я тут причём, — замахал руками ученик Шамана, — это мой учитель приказал! Хочешь побыть ослом — иди ругайся с ним!
— Да я чего, я ничего, — сразу поскучнел воин, — но ты смотри, она ведь тебя наверняка запомнила!
Толстый посмотрел в сторону башни и сел поближе к Шаману.
Рано утром Таит на своем ослике ждала нас у самых ворот. На втором осле были приторочены две перемётных сумы. Буран скучающе смотрел на объезжающих его стороной воинов.
— Я вижу, ты уже собралась, — приветствовал я женщину.
— Да, Хан. Стадо вчера отогнала одному старику, сказала что в город собираюсь.
— Заводи вьючного осла во двор. Я покажу тебе того, кто о нём позаботится.
Егерь, страшно расстроенный, что его опять не взяли, забыл все свои обиды, увидев собаку. Таит познакомила их и он, под присмотром пса, пошёл разгружать ослика.
— Воины готовы, — подъехали ко мне Брамин и Одноглазый.
— Выступаем, — я окинул последним взглядом двор и вскочил на Ветра, — в путь!
— Это очень богатый род, — рассказывала Таит по дороге, — Их неисчислимые стада пасутся на горных склонах, куда отары овец таких как я не пускают. Приходила я к ним просить, со мной даже разговорить не стали. Тысячи животных требуют присмотра и большая часть мужчин рода в это время находится далеко от дома. У главы рода пять сыновей и у каждого свой дом. Но нам нужен главный дом, где они хранят свои ценности. Я была там один раз. Вокруг дома деревянный забор и на каждом колу висит череп их врага, добытый в битве. Деньги там должны быть. Я не раз слышала от разных людей, что они с удовольствием скупают награбленную добычу для перепродажи. Подойдём к их посёлку ночью. Если уберём охрану без шума, то в дом войдём через заднюю дверь, есть там один секрет. Ставни на окнах плотные, свет никто не увидит. Уйдём до утра, по старой каменной дороге не оставляя следов. Пока они поймут что случилось, будем уже далеко.
— Сколько в доме человек? — спросил Брамин.
— Семь мужчин. Женщины туда приходят утром и уходят вечером.
— А в посёлке?
— Десятка три. Женщин и детей около сотни.
До нашей цели мы добрались к вечеру. Уже темнело, так что еле успели разглядеть нужный нам дом. И то, что в дозорную башню на въезде в это горное селение зашло пять воинов с луками в руках.
— Башню надо захватить, — высказался Кузнец.
