Ветер в ивах полностью

– Очень даже могу, – утешающим тоном ответил Крыс. – Ах, Крот, тебе не следовало ходить в лес. Я сделал все, что мог, чтобы удержать тебя. Мы, прибрежные жители, почти никогда не суемся сюда в одиночку. А если уж случается нужда, то отправляемся как минимум вдвоем, тогда чаще всего все обходится благополучно. Кроме того, есть сотни вещей, которые нужно знать, мы-то их понимаем, а ты пока – нет. Я имею в виду пароли, знаки, присловья, которые имеют свою магическую силу, травы, которые следует иметь в кармане, заговоры, которые надо повторять, обходы и уловки, которые надо уметь выполнять; они довольно просты, когда ты все это знаешь, но знать нужно непременно, особенно если ты маленький или оказался в беде. Конечно, если ты Барсук или Выдр – дело другое.

– Наверняка и отважный мистер Жаб ходит сюда в одиночку? – предположил Крот.

– Старина Жаб? – от души расхохотался Крыс. – Да он в одиночку сюда и носа не сунул бы, даже за все золото мира. Только не Жаб.

Крота очень ободрил беспечный смех друга, а также вид его дубинки и блестящих пистолетов, он перестал дрожать, почувствовал себя смелее, к нему вернулось самообладание.

– Ну а теперь, – сказал наконец Крыс, – мы должны собраться с духом и поскорей отправиться домой, пока еще не полностью стемнело. Ты же понимаешь, что на ночь здесь оставаться нельзя. Как минимум мы замерзнем.

– Крысик, дорогой, – взмолился бедный Крот, – мне ужасно жаль, но я смертельно устал, честное слово. Ты должен дать мне немного отдохнуть и набраться сил, иначе я просто не дойду до дома.

– Ладно, – сказал великодушный Крыс, – отдохни. В любом случае тьма уже почти кромешная, а чуть позже выйдет луна, и станет чуточку светлей.

Таким образом, Крот зарылся в сухие листья, вытянулся во весь рост и в конце концов заснул, пусть и тревожным, прерывистым сном; Крыс между тем тоже как мог укрылся листьями, чтобы согреться, но лежал, не смыкая глаз, с пистолетом наготове.

Когда Крот наконец проснулся, отдохнувший и снова бодрый, Крыс сказал:

– Так, теперь я выгляну наружу, посмотрю, все ли там спокойно, а потом нам и впрямь пора возвращаться.

Он подошел к выходу из их убежища и высунул голову. Крот услышал, как он бормочет себе под нос:

– Ба! Вот так-так! Вот, значит, что тут происходит!

– Что там происходит, Крысик? – спросил Крот.

– Снег происходит, – ответил Крыс. – Вернее, нисходит. А еще точнее – просто идет сильный снег.

Крот подошел и, скрючившись, протиснул голову в дыру рядом с ним. Лес, так напугавший его накануне, приобрел совершенно иной вид. Дупла, ямы, лужи, рытвины и прочие черные кошмары путника исчезали на глазах, покрываясь феерически сверкающим ковром, который выглядел таким воздушно-нежным, что кощунством казалось грубо попрать его ногой. Воздух был полон тонкой белой пыльцы, которая ласково щекотала щеки, касаясь их, а черные стволы деревьев вырисовывались на белом фоне, как будто подсвеченные снизу.

– Так-так, против этого мы бессильны, – поразмыслив, сказал Крыс. – Так что все равно нужно идти – придется рискнуть, полагаю. Хуже всего то, что я точно не знаю, где мы находимся. Под снегом все выглядит совершенно по-другому.

Все и впрямь изменилось. Крот никогда бы не сказал, что это тот же самый лес. Тем не менее они отважно двинулись вперед, взяв курс, который казался наиболее обнадеживающим. Тесно прижавшись друг к другу, они с несокрушимой бодростью притворялись, будто хорошо, как старого друга, знают каждое дерево на своем пути и видят все ямы, канавы, провалы и тропинки со всеми их изгибами, несмотря на однообразие белого покрова и черных деревьев, не желавших обнаруживать никаких различий между собой.

Час или два спустя – они уже потеряли счет времени – подавленные, утомленные и безнадежно растерянные, они сели на поваленное дерево, чтобы перевести дух и поразмыслить, что делать дальше. От усталости и ушибов у них все болело: они не раз падали в какие-то ямы и вымокли насквозь; снег становился таким глубоким, что они с трудом пробирались через него на своих коротких лапках, а деревья росли все гуще и выглядели все более одинаковыми. Казалось, что у этого леса нет ни конца, ни начала, что ни одно место в нем ничем не отличается от другого, а самое страшное – что из него нет выхода.

– Мы не можем здесь долго рассиживаться, – сказал Крыс. – Нужно сделать еще один рывок. Ну или хоть что-нибудь сделать. Такой холод – не шутки, а снег скоро станет таким глубоким, что мы не сможем через него идти. – Он огляделся вокруг, немного поразмыслил и продолжил: – Послушай, вот что пришло мне в голову. Видишь, вон впереди – лощина, земля там, похоже, неровная, кочковатая, бугристая. Мы пойдем туда и попробуем найти какое-нибудь укрытие – пещерку или норку с сухим полом, где можно спрятаться от снега и ветра, и, прежде чем снова пуститься в путь, хорошенько отдохнем, потому что у нас обоих силы на исходе. А кроме того, снег может тем временем кончиться или еще что-нибудь случится.