— Ты сейчас про Глеба или про мою книгу? — остановилась Катя. — Я не буду писать такую ересь. Подумаешь, положили в гроб мобильник. Сейчас никого этим не удивишь.
— Ты не была на его похоронах, — ответила Шпиль. — А я была. Весь город был, и слухи потом ходили разные.
— Шпиль, не рви мне душу, — Катя вздохнула и снова пошла, слегка прихрамывая, по колее, накатанной машинами между заросших травой могил. — Я и так едва жива.
— Я вижу, поэтому и скажу, — пошла женщина рядом. — Сначала говорили, что авария была подстроена.
Катя хмыкнула. Даже сквозь свою усталость и отупение от слёз ей показалось это забавным.
— Ты не забываешь, что я там была? Что чуть не погибла вместе с ним. Сотрясение мозга. Операции на ноге. И самое страшное воспоминание — залитая его кровью моя одежда. Прости, Шпиль, — пересадила Катя Ваньку на другую руку, — но это — бред.
— Выслушай меня, — мягко возразила Шпиль. — Дело шло к выборам. И как сейчас говорят, там было такое жестокое противостояние с нынешним мэром, что вариантов было два: или он убьёт Глеба, или Глеб его порешит.
— Теперь всё это — глупые домыслы. Задним числом можно понапридумывать всё, что угодно.
— Это тебе в книге можно придумать всё, что угодно, да и то — ты не соглашаешься. Но, кроме сплетен, были и факты. Слишком уж красиво Адамов ушёл. Ведь все документы были подписаны, все нужные бумаги составлены. Его алчные родственники не получили ни гроша. Даже машина оказалась служебной. У двух домов и квартиры — новые владельцы. У рыбзавода — новый хозяин. И никаких завещаний и юридических проблем, которые бывают, когда люди уходят из жизни внезапно.
— Глеб готовился к этим выборам. Наверное, он ждал такого исхода, поэтому привёл в порядок свои дела, — Катя всё ещё возражала. Но искорка надежды, что хотела в ней высечь Шпиль, уже зажглась. — Но если эта авария и была подстроена, то не им самим. Иначе он никогда не посадил бы меня в свою машину.
— У нас маленький городок, Катя, — Шпиль поняла, что всё же достучалась до неё и улыбнулась. — Все сплетни — это, как правило, правда, которую боятся говорить вслух. Авария, может быть, и не была спланирована. Но что могло помешать Глебу использовать её в своих целях? Глеб Адамов был тем ещё прохвостом. Бандитом, спортсменом, но дураком он никогда не был.
Катя покосилась на эту странную худую женщину, пытаясь уловить в блеске её глаз признаки безумия. Но, как ни старалась, взгляд Шпиль был как никогда осмысленным.
Только если Шпиль это придумала ради чистого искусства, ради книги, которую Катя дописывала, но не могла закончить счастливым концом. То это было даже не жестоко — чудовищно жестоко. И Катя не верила, что Шпиль могла так поступить.
Вымотанная поездкой, измученная и вся в сомнениях, Катя проспала, сколько ей позволил Ванька, а потом, играя с ребёнком, насильно заставляла себя ни о чём больше не думать.
Но когда приехал Андрей, первый вопрос, который она ему задала за ужином, был про Глеба.
— Скажи мне, только честно, Глеб мог выжить?
Андрей перестал жевать и покосился на играющего в манеже ребёнка, словно это был разговор не для его ушей.
— Ты была на кладбище?
— Да. Ты не ответил.
— Ты была на кладбище. Ты видела его могилу, — теперь Андрей покосился на Катю, как на сумасшедшую. — Кать, он умер. Его похоронили.
— Его похоронили в закрытом гробу, — повторила она слова Шпиль. — Но ты сказал, что после аварии он был в сознании. Значит, его не разорвало на куски. Он мог говорить.
— Мог. Но даже не стонал, — посмотрел на неё Андрей жёстко. — Зачем ты заставляешь меня это вспоминать?
— Я хочу знать подробности, — вперила в него Катя взгляд такой же беспощадный.
— Он был весь в крови. Лицо поранено, — Андрей хотел поднять руку, чтобы показать на себе, но изобразил ладонью прямой порез, не дотянувшись до лица. — Капот практически вмяло внутрь. Спасатели приехали быстро, но машину пришлось разрезать, чтобы достать вас обоих.
Катя даже не поморщилась.
— И всё то время, пока ждали спасателей, неужели он не сказал ни слова?
— Сказал, — сидел Андрей, словно проглотил кол, не шелохнувшись. Шевелились только его губы и глаза, что испепеляли Катю непониманием. — Просил позвонить какому-то Стасу.
— Мне нужен этот телефон.
— Катя, — он дёрнул подбородком. — Что ты задумала?
— Ничего особенного. Я просто хочу поговорить с этим Стасом. Ведь мы не так далеко отъехали от Острогорска? Нас же обоих привезли в местную больницу? Это потом уже меня отправили в краевой центр?
— Да, — Андрей кивнул и отставил тарелку. Возвращаться к недоеденному ужину он больше не собирался.
— Так что насчёт телефона?
— Это невозможно. Я понятия не имею, кому тогда звонил.
— Зато я имею. Как фамилия директора ООО «Акватехнологии»?
— Волков.
— Станислав Волков?
И по тому, как вытянулось лицо Андрея, Катя поняла, что он-то, наверняка, одно с другим не связал.
— Как там Карина?
— Понятия не имею, — встал из-за стола Андрей.
— Андрей, сядь, — остановила его на полпути Катя. — Тебе не кажется, нам надо поговорить?
— А до этого мы чем занимались? — усмехнулся он, но всё же сел обратно.
— Ты же спишь с ней.
