— Ты тоже спала с Адамовым, — горько усмехнулся Андрей. — Ты даже забеременела от него.
Он посмотрел на манеж. Ванька что-то рассказывал на своём детском языке сам себе, но обернулся, словно почувствовал взгляд Андрея и даже подтянулся, чтобы встать. Только отвлёкся и ту же забыл про них.
— Это было до тебя.
— Да ладно, — откинулся он на спинку стула. — А рыбалка?
Катя промолчала. Один раз она уже оправдывалась, поясняла, почти каялась. Но у Карины явно была своя версия тех событий. Катины доводы Андрей уже не услышит.
— Или ты думаешь, я совсем идиот?
— Я думаю, что тебе не нужно было терпеть два года, чтобы сказать мне это.
— Я и не терпел. Я просто поехал и трахнул Карину. Думал, мне станет легче.
— И как?
Андрей встал, схватился за стул, чтобы его швырнуть, но посмотрел на Ваньку и передумал.
— Да ни хрена, — он даже голос не повысил. Замер у стола, засунув руки в карманы. — Но это было действительно давно. И один-единственный раз.
Катя в раздумьях поднялась следом.
А ведь несколько часов назад она собиралась за Андрея бороться. Тогда ей вдруг показалось, что она сможет его полюбить. Что им хорошо будет вместе, стоит только избавиться от призраков прошлого. Если бы всё было так просто!
— Андрей, я не выйду за тебя замуж.
— Из-за Карины? — болезненно сморщился он.
— Нет, — Катя преодолела разделявшие их пару шагов, обняла Андрея и положила голову ему на грудь. Она слышала, как где-то под ключицей бьётся его сердце. Руки Андрея легли ей за спину. — Я не люблю тебя.
Он тяжело вздохнул, но промолчал.
— И ты тоже не любишь меня. Просто всё это как-то незаметно зашло слишком далеко. Ты взял на себя заботу обо мне. Я понимаю, если бы с тобой случилось несчастье, я поступила бы так же. Я бы ни за что не бросила тебя. Но это нездоровые отношения. Ты со мной из жалости. Я с тобой из чувства благодарности. Это — тупик.
— Я так любил тебя, — выдохнул он Кате в макушку. — Я не понимаю, куда всё делось.
— Растрескалось и рассыпалось в прах. Как глиняная фигурка при обжиге в печи. Потому что мы слепили её из неправильной глины. Я — из страха влюбиться в Глеба. Ты — из одиночества.
— Ты всё ещё любишь его?
— И никогда не устану любить, — прижалась Катя ещё сильнее, но это были совсем не объятия.
— Как ты будешь одна? — прижался он губами к её волосам.
— Я не одна. У меня есть Ванька. У меня есть семья. У меня есть мои книги.
— Я вижу, ты всерьёз задумалась о писательстве? — усмехнулся он.
— Пока это — всё, что у меня получается.
— Ты талантливая.
— А ты станешь кому-то мужем и отцом, о каком только можно мечтать.
Катя вздохнула, не зная, что ещё сказать.
Они долго стояли так, обнявшись. Словно два путника, сбившихся с пути, они нашли друг в друге поддержку и теперь никак не могли расстаться, чтобы каждому идти своей дорогой.
— Я поживу в этом доме до отъезда?
— Конечно, он же твой.
— Нет, Андрей, — отстранилась Катя и посмотрела в его тёплые глаза. — Он — твой. И не спорь. Дом прекрасен. Но он мне больше не нужен.
— Что ты будешь делать? — Андрей разомкнул объятия.
— Искать Глеба. Дописывать книгу. Растить сына.
— Катя, Глеб ум…
— Андрей, — закрыла она его рот рукой. — Я всё равно его люблю. Шпиль была права, я воскрешу его. Хотя бы в книге.
Катя поставила тарелки в мойку и, уже открыв воду, поняла, что Андрей так и стоит на том же месте.
— Я переночую на диване в гостиной, — ответил он на её взгляд.
— Ты знаешь, мы с Димкой одно время спали и на одном диване, — улыбнулась Катя. — Вот как-то не выходит у меня с парнями по-другому. Только дружить.
Андрей помог Кате убрать со стола и даже взялся уложить Ваньку, который раскапризничался от усталости.
А Катя на цыпочках прошла мимо них в ту комнату, что теперь была отцовским кабинетом.
Погладила старый пластик холодильника, где она хранила принесённые Глебом продукты. Провела пальцем по ободку чашки, из которой он когда-то пил свой ядовитый кофе. Села на диван, на котором он иногда лежал. Да так и застыла, вспоминая, как он подшучивал над ней. Как наматывал на палец её волосы. Как целовал её в шею, прижимая к себе.
Андрей, вышедший из темноты внезапно, заставил Катю вздрогнуть.
— Ванька заснул?
Он кивнул, протянул ей записку с номером телефона и, ни слова не говоря, вышел.
— Алло! Стас? — трясущимися руками набрала Катя номер, даже не глянув на часы. — Это Катя. Катя Полонская.
— Сын?! — Стас моргал на Катино заявление, и это было единственное слово, которое он произнёс. Теперь он просто открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба, но ни один из вопросов, что, видимо, возникали у него, так и не задал.
Та же худоба. Те же торчащие уши. Только волос на макушке осталось меньше да вместо клетчатых шортов, в которых Катя запомнила Стаса, джинсы. Простые джинсы, без наворотов, без модных лейблов. Мятая футболка, словно перед встречей он просто вытянул первую попавшуюся из груды неглаженых вещей.
Катя ждала, что хозяин рыбзавода будет выглядеть поприличнее. Но только очень цельных личностей не меняют деньги. Стас оказался именно таким.
