Войковский задумался. Таких дел он раньше никогда не задумывал. Но что если Борис прав? Что если Ольга ждет от него хода? Наверняка ведь ждет! Сама ведь не знает, куда посыльного адресовать. А значит, дело-то за ним! Антон знал, чувствовал, что Полянского не подвинуть, а так, глядишь, и правда смирится он. Наливка ударила княжичу в голову и лишила здравого смысла.
— Неси бумагу и чернила! — приказал Войковский Борису, а тот и рад стараться — рыбка захватила удилок.
С легкостью он раздобыл все, что требовалось, дождался, пока княжич напишет письмо, забрал его и сам оплатил посыльному расходы, шепнув при этом, что записка эта ни в коем случае не должна попасть ни к кому кроме барышни. Дело было сделано, и Заленский потирал руки.
— «Любовь творила чудеса,
Покуда не пришел ее отец.
Она нас уносила в небеса,
Но и у них бывает свой конец».
Борис снова вслух продекламировал свои стихи и мерзко хохотнул, поглядывая на Войковского, продолжавшего надираться в компании собратьев по оружию.
Дорога до Петербурга заняла два дня. Экипаж, который Полянский нанял для дочери, несся вперед, управляемый искусным в этих делах кучером. Лошадки весело стучали копытами, а Ольга всю дорогу любовалась природой. Маленькие деревеньки, узкие речушки и птичьи трели, сопровождали путников по всей дороге. Алевтина и ее помощница охали да ахали всю дорогу. Одна в силу своего возраста, другая с непривычки. Княжна же, хоть и не радовалась такой внезапной высылке из дома, чувствовала себя хорошо и привольно.
Мысли ее, как и в прошлую поездку, занимал Антон. К ним, правда, примешалась еще и грусть по старому другу. С Николя она увидеться так и не успела. Отец говорил, что тот уехал по делам и вернется нескоро. И хоть мысль о свадьбе с ним была ей все также не мила, тоска по их разговорам и дружбе нет-нет, да одолевала ее.
Что касаемо Антона, так в нем она не сомневалась и ждала, что тот предпримет что-нибудь и не оставит ее одну. Ольга и понятия не имела, что посыльный от него приехал ровно в тот день, когда уехала она сама. Он покрутился возле их дома, выяснил у дворовых, куда она направилась, и последовал за ними.
С въездом в волшебный Петербург, Оленька вообще перестала думать о ком-либо. Она с восторгом выглядывала из коляски и изучала дома, усадьбы, дворцы. Такого количества каменных строений, да еще и таких красивых, девушка до этого никогда не встречала. Не утаилось от нее, что петербургское купечество отличается богатством. Они точно могли себе позволить лучших умельцев и отстроить свои поместья по самому лучшему разряду и по последней моде.
Княжну Полянскую завораживали широкие проспекты, пролегающие вдоль реки, огромные мосты, разношерстная публика, в коих частенько встречались и иностранцы. Она выросла в дали от всего этого и поражалась каждой мелочи, и восторгалась всему, что видела.
Ольга и подумать не могла, что Петербург так поразит ее воображение. Она искренне не понимала, как в одном городе помещается столько всего. Куда не кинь взгляд — соборные купола, и тут же неподалеку, почти в каждом доме, лавки и торговые дома, полные разнообразных товаров. Тут тебе и ткани, и кружева, и сладости, и игрушки, и скобяные изделия. Чего только сердцу угодно!
Дороги, хоть на дворе и стояло лето, и многие любили в это время уезжать загород, заполнены каретами, бричками, пешими. Все смешалось. Крики, ворчание стариков, радостный смех. Полянскую словно приворожили. Она притихла и так и сидела с открытым ртом, пока извозчик не остановился у гостиного двора, где ее отец заказал номера.
Расположилась гостиница на большой площади. По ней прогуливались государи и дамы в шляпках, пожилые матроны и продавцы газет и спичек. Ольга, как только экипаж полностью остановился, сама выпрыгнула из него и счастливо закружилась на месте. Несколько степенно прогуливающихся барышень окинули ее неприязненным взглядом и приостановились, чтобы посмотреть на странную девушку. Полянская заметила это и настороженно затаилась.
— Ольга Андреевна, что же вы как юродивая, ей богу, — кряхтела Алевтина, ссаживаясь с помощью кучера. — Не в деревне же нашей! Надобно по-светски себя вести! Учат вас учат, да все бестолку!
Княжна насупилась, но тираду стерпела. Ей самой стало стыдно за свое поведение. И, пока мужики из гостиного дома переносили сундуки и тюки в номера, Полянская стояла на улице, присмирев. Она вдыхала запахи большого города и наслаждалась новыми ощущениями.
Каменные мостовые нагрелись, в воздухе парило. От булочной и гостиничного ресторана доносились сладкие ароматы. Ольга четко уловила дух свежего хлеба и томленого мяса. В животе заурчало. Нестерпимо захотелось принять ванну, сменить пыльное дорожное платье и пообедать в том самом ресторане.
