Комнаты, в которых им пришлось поселиться, отличались небольшим размером, но оказались чистыми и опрятными. Оле понравилась гостиная с голубыми стенами, легкие, им в тон шторы и потолки с лепниной. Здесь же стояло несколько стульев, два кресла и деревянный столик для чая, за который, при желании, и гостей усадить не зазорно. Вторая комната стала для Оли спальней, а одна из дверей, выводила в чуланчик, где разместились Алевтина и другая девушка.
Как только новые гости обжились, хозяин принес чаю и баранок. Нянька поблагодарила его денежкой, с запасом данной ей Полянским, и стала готовить Ольге ванну.
Помылись, переоделись и пошли обедать. Людей в ресторане было не так уж много и все внимание половых уделялось им. Алевтина втихую ворчала, что цены поднебесные и от них можно помиру пойти, но на чай оставила. Полянская так проголодалась, что не слушала ее и радовалась здоровой пище. Пообедав, вышли на улицу.
— Прогуляемся, Алевтина? — попросила Ольга.
Ей не терпелось пройтись по каменным мостовым и посмотреть вблизи на соборы и дворцы, а может и зайти внутрь.
— Что ты! — открестилась нянька. — Вы меня так раньше срока в могилу загоните, барышня. Пойдемте лучше отдыхать. Будет еще день!
Оля закусила губу и принялась так быстро моргать — того и гляди расплачется. Она хоть и устала с дороги, но ей казалось кощунственным спать в таком-то городе.
— И не просите, матушка, — отрицательно покачала головой старуха.
— А не могу ли тогда я сопроводить даму? — послышался у подъезда до боли знакомый Оленьке голос.
Она обернулась, схватилась за сердце, не веря в такую неожиданную встречу, и припустилась к идущему к ней, улыбающемуся Николаю Албашеву.
— Николя! Что ты здесь делаешь? — Полянская хотела бросится ему на шею, обнять его, но вовремя остановилась, встала, как вкопанная и потупила взор.
— Ну, здравствуйте, Ольга Андреевна! Думал уж никогда тебя не встречу! И надо же было! И где?! В самом Петербурге! Как вы оказались здесь? Батюшка твой с вами?
Николя взял девушку за руку и вопреки этикету поцеловал ей не тыльную сторону кисти, а прямо в ладошку. При этом он так прикрыл глаза и так вздохнул, что Ольге показалось это неприличным, и она одернула его. Албашев покраснел. Он так скучал по ней, что теперь видеть ее такую цветущую и восторженную, было как бальзам на душу.
А еще он заметил, как она рада ему, стало быть, угадал Полянский, как она встретит его после долгой разлуки.
— Ты, Николя, вопросом на вопрос не отвечай, — насупилась Ольга. — Что ты здесь делаешь?
— Приехал место работы облюбовать и дела кое-какие порешить, — рассказал княжич и поздоровался с Алевтиной.
Он учтиво кивнул ей, и та благородно приняла приветствие.
— А мы здесь одни, — оповестила Полянская. — Я гулять хочу, как ты слышал, а Алевтина устала. Что делать, ума не приложу! Я ведь не усну сейчас! Ты же меня знаешь!
— Знаю, — подтвердил Николя и в глазах его заиграли чертики.
А Оле сразу подумалось, что и правда, он все про нее знает и умеет улавливать любое ее настроение. Такая мысль ей польстила.
— Ну что, Алевтина, разрешишь нам пройтись? — спросил Албашев, а та растерялась, не зная, что и ответить.
Она о планах Полянского ведать не ведала и боялась навредить репутации своей подопечной.
— Не знаю, барин, — всплеснула нянька руками. — Хорошо ли это? Без сопровождения-то? Это не у нас по лесам, да полям скакать. Здесь публика вон кака, того и гляди глазами поедят.
— Если тебе не страшно, когда она со мной по глуши бродит, то тут и вовсе бояться нечего, — заверил Николя. — И что с того, что все видят? Это ж хорошо, зато лишнего надумать не с чего будет.
— Да и нечего тут надумывать, — недовольно сверкнула глазами Оля. — Пожалуйста, нянечка, родненькая, миленькая, отпусти.
— Господь с вами! — плюнула в сердцах Алевтина.
И скорее не от того, что князю, как себе доверяла, а от того, что сама намаялась до болей в костях.
— Обещаю вернуть в целости и сохранности, — обрадовался Николя и подставил Ольге локоть для поддержки.
Девушка, чувствуя себя взрослой столичной дамой, приняла его помощь и, махнув Алевтине на прощанье, сама потянула Албашева в сторону проспекта.
— Я рад тебе, — признался Николай, как только отошли в сторону.
— Как же это вышло, что ты в Петербурге, да еще и в той же гостинице, что и мы? — спросила Ольга, игнорируя его слова. — Уж не батюшка ли тебе сообщил?
— Не выдумывай, — ответил князь, а сам отвернул голову в сторону, смущенный и ее прозорливостью и тем, что задумано за ее спиной. — Я отца твоего с поездки вашей не видел, — с трудом соврал он.
— Не больно ты стремился к нам, — обижено пробубнила Полянская и отпустила его руку. — Видать не очень скучал?
— А ты? Ты скучала по мне? — Николай остановил подругу, заглядывая ей в лицо и пытаясь прочитать по нему ее чувства.
Оля засмеялась и прикрыла ладонями внезапно загоревшиеся щеки.
— Скучала, — чуть слышно прошептала они и отвернулась, чтобы спрятать смущение.
