С начала пандемии прошло два месяца, а Летисия все еще жила в доме своего хозяина. Она и предположить не могла, что самоизоляция настолько затянется. Пришла весна, а с ней праздник пчел и цветов; садовники в это время не работали, но хорошая погода немного развеяла всеобщее уныние. Вирус не собирался давать слабину, в стране погибло уже более девяноста тысяч человек, в остальном мире – еще сотни тысяч, в то время как несколько лабораторий соревновались в дикой гонке за создание вакцины. Пандемия стала политическим оружием: одни все списывали на происки оппозиции и отказывались носить маски, а другие следовали указаниям вирусологов. По мере того как число смертей росло, а больницы заполнялись, правительство пыталось преуменьшить значение пандемии и рекомендовало совершенно дикие методы лечения – например, щелочные инъекции. Летисия видела дочь и внучку только по «Фейстайму» раз в два-три дня и потеряла всех клиентов, но денег, получаемых от Мистера Богарта, хватало, чтобы оплачивать счета, покрывать немногочисленные расходы и помогать дочери. Сравнивая себя с другими, Летисия чувствовала, что ей повезло.
За это время они с Мистером Богартом установили распорядок, который устраивал обоих. Хозяин потребовал, чтобы она обедала с ним за одним столом, а не на кухне, как раньше.
– Когда ты уже будешь называть меня по имени, Летисия? Мы знакомы сто лет, а ты все еще называешь меня Мистер Богарт.
– Никогда, хозяин. Нужно соблюдать субординацию, фамильярности между начальником и подчиненным плохо кончаются, – ответила Летисия.
Она знала, что его зовут не Богарт; прозвище в самом начале знакомства дала ему будущая жена, потому что в молодости он был похож на Хамфри Богарта – такое же печальное лицо и сдвинутая набекрень шляпа; этот актер снимался так давно, что Летисия о нем никогда раньше и не слышала. Но довольно скоро она его узнала, потому что несколько раз по просьбе хозяина посмотрела «Касабланку». Сначала Летисия не хотела, потому что фильм был черно-белый, но вскоре вошла во вкус и просила ставить его хотя бы раз в неделю. Она запомнила наизусть несколько диалогов и, чтобы приободрить старика, декламировала их с преувеличенным драматизмом. Она пыталась представить, каким был бы Хамфри Богарт в свои восемьдесят, но актер не дожил до старости и скончался из-за курения в пятьдесят семь лет незадолго до ее рождения. Хозяина звали Самуил Адлер, но для нее он навсегда остался Мистером Богартом.
Надин, жена Мистера Богарта, не верила, что умирает, хотя диагноз был страшный, поэтому и не подготовилась к смерти. У Летисии было много свободного времени, и она воспользовалась этим, чтобы навести порядок в хаосе, который остался после Надин. Поначалу Мистер Богарт противился.
– Я скажу тебе, когда почувствую, что готов, тогда и делай с вещами жены что хочешь, – сказал он.
Мистер Богарт всеми силами пытался не допустить, чтобы дочь прикасалась к тому, что осталось после Надин, но Камиль сумела тайком забрать все, что захотела.
– Тоска этого заточения заставляет меня задуматься. Перед уходом я должен привести в порядок мою жизнь и этот дом, – сказал Самуил.
– Откуда такие мысли, сэр? При должной заботе вы проживете до ста лет.
– Уж не ты ли будешь обо мне заботиться?
– А кто еще? Правда, чтобы поддерживать крепость духа, небольшой роман вам бы не повредил, а это никогда не поздно.
– Что ты несешь, женщина! – усмехнувшись, воскликнул Мистер Богарт.
– Я серьезно. Можете найти девушку в интернете. Если хотите, я помогу. Да вас с руками оторвут: одинокий восьмидесятилетний мужчина из Калифорнии, без особых хворей, симпатичный, в здравом уме, да еще и при деньгах.
– Ты их считала, что ли? – спросил он.
– Нет, но знаю, что в них нет недостатка. Сейчас много пожилых женщин ищут партнера и крайне мало стариков, которые могут связать два слова и не носят подгузники. А те немногие, кто есть, хотят женщину моложе лет на тридцать, но это не ваш случай, – сказала Летисия.
– Молоденькая девушка бы не помешала…
– Даже не думайте, хозяин. При отборе кандидаток надо держать ухо востро, потому что многим нужны только деньги. Со мной по соседству жил семидесятипятилетний ветеринар, сдавал в аренду кое-какую недвижимость. Он попал в лапы одной пятидесятилетней сучки и через год умер. А вдова получила солидное наследство. Говорят, она его отравила.
– Придется дождаться конца пандемии, Летисия. Прежде чем думать об этих ужасающих перспективах, надо навести в доме порядок.
– То есть вы даете мне разрешение…
– Да, но ничего не выбрасывай без спроса.
– Обещаю, – ответила Летисия, даже не думая подчиняться.
