Эти розовые таблетки нужно жевать и глотать, потому что это витамины. И даже не противные. Надо закрыть глаза и представить, что по вкусу они похожи на клубничный леденец или конфету. Сьюзан говорит, что мне нужно больше есть и принимать витамины, потому что я очень худая и могу больше не вырасти. Я не виновата, если у их еды такой странный вкус. Сьюзан сказала, что она никогда не встречала человека, который бы не любил сэндвичи, и что она поищет рецепт пупусов в интернете, но я не думаю, что у нее выйдет: она очень занятая, а из еды только сэндвичи готовить и умеет. Она сказала, что нужно пить витамины, а прививку мне уже один раз делали, когда я приехала сюда на север, мне не надо делать ее второй раз. Сьюзан дает мне таблетку и следит, пока я не проглочу, а потом мне приходится открывать рот и показывать, что я не спрятала ее под языком. Да и как спрятать? Она же огромная.
Нужно делать то, что говорят учителя по «зуму», потому что в школу ходить нельзя. Это все из-за вируса. Школы закрыты, и детям приходится учиться дома, поэтому мальчики, которые мне не братья, сидят здесь целыми днями и достают меня. Сьюзан не может их контролировать, они делают что хотят, ничему не учатся, только играют себе в видеоигры и смотрят телевизор. Зато когда приезжает мистер Рик, они ведут себя как следует, потому что его уважают. Мистер Рик – большой авторитет в этом доме. Он пытается со мной подружиться, но выходит плохо.
Я мало что вижу по «зуму» – точнее, почти ничего не вижу, но слышу все, что говорит учитель. Уроки рассчитаны на малышей. Я объяснила Сьюзан, что хоть я маленько слепая, но не совсем дурочка и могу учиться вместе с детьми моего возраста. Я довольно хорошо понимаю по-английски. Мисс Селене придется уладить это дело, потому что сейчас я ничему не учусь, а только время теряю.
Мистер Рик работает на почте и каждый день уходит из дома. Некоторым разрешают выходить на службу, но в маске. Почта – она как мусоровоз или «скорая помощь», должна работать всегда. От мистера Рика странно пахнет. После аварии я не обращала внимания, кто как пахнет, если только от кого-нибудь не воняло, но теперь я могу узнавать людей по запаху. Например, когда я кладу вещи в стирку, то знаю, какая рубашка кому принадлежит. Эти мальчишки все дурно пахнут, но каждый по-своему. Тита Эду сказала, что я стала как собака и меня можно использовать в аэропорту, чтобы ловить тех, кто перевозит наркотики. От одних людей пахнет счастьем или добротой, а от других – злом. Сьюзан пахнет терпением и печалью. Мистер Рик пахнет чем-то пригоревшим на дне кастрюли. Возможно, это запах почты.
Ангелинка сказала, что она невидимая и порой ей тяжело принять зримый облик, но мне не стоит переживать, ведь она всегда рядом и знает, что я хочу к маме. Она работает над этим, как и Фрэнк. Она подала мне отличную мысль насчет грусти – сказала, вместо того чтобы плакать, я могу стать невидимой. Здесь тоже надо постараться. Нужно сильно сосредоточиться. То же самое она делает, чтобы стать видимой, а мне надо наоборот. Я научу тебя, Клаудия, мы будем тренироваться вместе, когда останемся одни.
Быть невидимыми полезно по разным причинам. Например, когда достают эти мальчишки, которые мне не братья, – вместо того чтобы драться (все равно не поможет, они старше), мы можем сосредоточиться и стать невидимыми, и тогда они ничего не смогут нам сделать. Так же можно поступить, когда мы не хотим, чтобы с нами говорили, или когда мы напуганы.
Но ни за что, ни за что нельзя становиться невидимкой, если мистер Рик, один из мальчишек постарше или любой другой мужчина потрогает нас там, внизу, как однажды сделал Карлос. Нас никто не может трогать. Так научила меня Тита Эду. Если ко мне прикоснутся, я должна закричать как можно громче. И ты тоже, Клаудия, обещаешь? Мистер Рик не должен ничего со мной делать, когда я сплю. Я стараюсь не спать как можно дольше, слежу, что происходит, потому что моей дорогой ангелинке может потребоваться помощь. Если я увижу мистера Рика или кого-нибудь из мальчиков постарше возле своей кровати, то буду громко-громко кричать. И ты должна сделать то же самое. Это неправда, что, если мы закричим или расскажем об этом, нас выгонят. Если нас выставят на улицу, мы позвоним мисс Селене. У меня есть ее номер, я могу достать сотовый. Еще у меня есть номер Фрэнка, но он живет подальше, и ему понадобится больше времени, чтобы приехать.
