Так началось это приключение. Через два дня Анджилери организовал им встречу в «зуме» с Анитой Диас и Селеной Дуран, которую он представил как соцработницу, которая знает эту девочку, как никто. Самуил понял, что и она, и адвокат всем сердцем любят Аниту и делают все возможное, чтобы найти ее мать. Анджилери не упомянул, что девочка слепа, и сначала они этого не заметили – изображение по «зуму» было плохое, – но вскоре догадались. И это обстоятельство избавило Летисию от последних сомнений.
Анита вызвала у Самуила бурю тяжелых воспоминаний; сердце у него рвалось на части. Он страдал аритмией – неприятное состояние, которое бессмысленно постоянно отслеживать, – но у него выработалась привычка измерять пульс через сонную артерию и прислушиваться к биению сердца. Зияющая рана в груди все росла и росла, пока он по «зуму» смотрел на Аниту, такую маленькую и хрупкую. В ее возрасте он был таким же.
– Когда приедет девочка? – спросил он Селену Дуран.
– В течение двух недель. Я ее привезу. Мы сдали тест на ковид, он отрицательный, но на всякий случай посидим на карантине.
– Как будете добираться?
– На машине, – ответила Селена.
– Из Ногалеса? Но ведь это далеко!
– По дороге остановимся у моих подруг. Их тоже проверят на ковид. Мы будем осторожны, не волнуйтесь.
– Что мы должны сделать для Аниты?
– Ничего особенного. Она неприхотлива. Ей просто нужны покой и забота.
– Я тревожусь из-за ее слепоты: дом большой и тут полно вещей.
– Не беспокойтесь, мистер Адлер. Анита видит расплывчатые фигуры, как сквозь тусклое стекло или сквозь вазелин. При хорошем освещении и с лупой она даже может читать, если шрифт крупный. У нее обострены ощущения пространства и направления, она легко запоминает, не спотыкается и быстро осваивается где угодно.
После звонка в «зуме» Летисия развила лихорадочную деятельность. В запасе было две недели, но она не хотела терять ни минуты. Сначала она переехала на второй этаж, чтобы спать поближе к Аните. Комнату девочки она оклеила лимонно-желтыми обоями с ромашками и бабочками, заказала постельное белье с диснеевскими персонажами – что, по словам Самуила, выглядело ужасно.
– Бедняжке нужна радость. Она не сможет увидеть рисунки, но сумеет различить цвета, – объяснила Летисия.
Вооружившись стремянкой, кисточкой и ведром с раствором, она поклеила обои на стены по инструкции, которую нашла в интернете, пока старик и собака восхищенно за ней наблюдали. Кладовую и холодильник заполнили едой до отказа – так, что можно пережить любую осаду. Решили дождаться приезда девочки, прежде чем заказать ей одежду, поскольку не знали ее размера, зато купили игрушки и аудиокниги.
– Вряд ли Анита умеет читать шрифт Брайля, – рассудил Самуил.
– Должно быть, она сильно отстала в учебе.
– Как только появится возможность, запишем ее в школу для слепых во Фримонте; это примерно в сорока минутах отсюда.
– Может быть, она еще плохо знает английский, – заметила Летисия.
– Девочка провела в этой стране несколько месяцев – наверное, немного уже говорит. Я позабочусь о том, чтобы она хорошо выучила язык. Летисия, я преподаю много лет. Если я смог научить музыке абсолютных бездарей, то смогу обучить эту девочку и английскому, и еще много чему.
Селена позвонила в назначенный день за полчаса до приезда. Летисия постаралась приготовить сальвадорские блюда, чтобы Анита чувствовала себя как дома: фасоль, жареные бананы, кукурузные лепешки и пирожные, а также орчату – напиток из зерен, семян, риса, молока и специй. Самуил с Летисией так волновались, что в десять утра выпили по двойному виски, чтобы успокоить нервы.
– А что мы будем делать, если Анита нам не понравится, Мистер Богарт? – спросила Летисия.
– Это было бы ужасно. Эмпатия – загадочная штука, она не подчиняется ни одному известному правилу, возникает спонтанно или не возникает вообще, ее невозможно вызвать умышленно.
Но ничего вызывать и не пришлось: как только из пыльной машины Селены Дуран вышла маленькая девочка с рюкзачком за плечами, она полностью покорила обоих. В своем поношенном платье, в кроссовках, обутых на тонкие ножки, в маске, из-под которой выглядывали испуганные глаза, она была похожа на олененка. Анита неуверенно шагнула к дому рука об руку с Селеной, прижимая к себе тряпичную куклу. Летисия наклонилась и взволнованно обняла девочку:
– Я Летисия, твоя тетя. Это Мистер Богарт и пес по кличке Пако, а на кухне живет попугай Панчито. Еще есть две кошки, которые приходят к нам поесть, – иногда они остаются тут спать, но они полудикие, и у них нет имен, – сказала Летисия дрожащим голосом.
– Добро пожаловать, – только и смог произнести Самуил.
Он правильно сделал, что не подошел ближе; только спустя некоторое время Анита почувствует себя комфортно рядом с ним. Позже Самуил узнал, что она не доверяет мужчинам, и предположил, что седина ее успокаивает.
