Возможно, ей и удалось бы сшибить отважного Рыжика со своей спины и даже вцепиться в него зубами, но тут уже Черныш, не задумываясь ни на мгновение, бросился в атаку. Он целил когтистыми лапами прямо в оскаленную собачью мордочку, но немного промазал и вцепился собачонке в правое ухо. Впрочем, и этого было достаточно, чтобы от боли та, совсем забыв о Рыжике, тут же переключилась на Черныша…
Вернее, пыталась переключиться, но тут уже не сплоховал Рыжик и, в свою очередь, полоснул собачонку острыми как бритва когтями уже по левому уху.
– Вай-вай-вай! – завопила собачонка, кидаясь то в одну, то в другую сторону. – Вау-вау-вау!
– Ш-ш-ш! – шипели коты, не прекращая потчевать бедную собачонку увесистыми когтистыми оплеухами. – Получш-ш-и! Еш-щ-щё получш-ш-и!
– Ав-ав-ав! Ай-ай-ай! – завизжала собачонка и, стряхнув, наконец, со своей спины обоих котофеевичей, бросилась наутёк, поджав хвостик.
– Мяу-мяу-мяу! – победно гремели коты ей вслед. – Подм-м-мяли, подм-м-мяли!
Потом они разом замолчали и искоса взглянули друг на друга. Искоса и с некоторым даже смущением.
– Как мы её, а? – несколько неуверенно мяукнул Черныш, обращаясь то ли к Ветерку, то ли к Рыжику. – Будет знать!
– Будет знать, каково это: с котами дело иметь! – поддержал Черныша Рыжик. Потом подумал немного и добавил: – Особенно с такими, как мы!
– Вы – молодцы! – с восхищением воскликнул Ветерок. – Вот что значит: друг другу в беде помогать!
– Да уж! – неопределённо мяукнул Черныш. – Мы уж, того… ежели, это… разом…
– Известное дело! – добавил Рыжик. – Разом мы, это… сила!
Коты замолчали и вновь смущённо посмотрели друг на друга.
– Так что, теперь вы – друзья? – спросил Ветерок обоих котофеевичей сразу. – Друзья ведь, так?
– Известное дело! – повторил Рыжик. – Потому как разом мы, это…
– Разом мы – сила! – закончил за него Черныш. – И нам, это… никакой враг не страшен!
– Очень за вас рад! – воскликнул Ветерок.
Он и в самом деле очень обрадовался. И даже был благодарен лохматой собачонке. Не за то, естественно, что она всячески обижала котов, а за то, что она, сама того не желая, их помирила. И Ветерок тут же сорвался с места и полетел в ту сторону, куда чуть ранее и умчалась, спасаясь от котов, лохматая собачонка.
Ветерок искал собачонку вовсе не с целью подразнить её или (что ещё хуже) начать обзываться. Просто он хотел поговорить с собачонкой и попросить её каким-то образом наладить с котами добрые отношения, а может даже и подружиться.
Впрочем, найти лохматую собачонку оказалось не таким уж и простым делом. Ветерок дважды облетел вокруг здания, потом тщательно проверил все окрестные строения (гаражи, сараи, даже трансформаторную будку). И, наконец, обнаружил «пропажу»… где бы вы думали? В густых и весьма колючих зарослях шиповника.
Собачонка лежала в самом центре колючих этих зарослей и, опустив взъерошенную голову на мохнатые лапки, тихо и жалобно скулила.
«А что я ей скажу? – невольно подумал Ветерок, узрев безрадостную эту картину. – А, ладно! Для начала просто скажу: «Привет!»… а там видно будет!»
И, осторожно протиснувшись между двумя, усеянными шипами стеблями, Ветерок подлетел к собачонке, которая сразу же перестала скулить и, чуть приподняв мордочку, настороженно взглянула на Ветерка.
– Привет! – сказал Ветерок, зависая над самой землёй. – Не помешаю?
– Уже помешал! – сердито тявкнула собачонка и, искоса глядя на Ветерка, добавила ещё более сердито: – Чего припёрся?
– Я, вообще-то, не припёрся, – сказал Ветерок. – Я даже не знаю, как это делается. Я просто летел себе, летел…
– Ну и летел бы, куда летел! – тявкнула собачонка, но уже без особой злости. – Чего тебе от меня надо?
Этого Ветерок и сам не знал. Вернее, знал, но смутно.
– А может, ты прилетел обзываться? – продолжала между тем собачонка. – Или дразниться? Тогда давай, начинай! Что я грязная, что у меня блохи… давай, продолжай!
– Да не хочу я продолжать! – даже возмутился Ветерок. – И обзываться тоже не хочу! А хочу я… хочу для начала с тобой подружиться!
– Чего? – недоверчиво тявкнула собачонка. – Чего это ты сказал только что?
– Я сказал, что хочу с тобой подружиться, – повторил Ветерок. Потом помолчал немного и добавил: – Если ты не против, разумеется…
Он нисколечко не сомневался, что лохматая собачонка с радостью примет его предложение… но не тут то было…
– А я – против! – тявкнула собачонка и для большей убедительности отрицательно мотнула лохматой своей головёнкой. – Ты ведь с котами дружишь, разве не так?
– Дружу, – сказал Ветерок.
– Вот и целуйся со своими котами!
Высказав это пожелание, собачонка презрительно тявкнула и отвернулась.
– А зачем мне с котами целоваться? – даже встревожился Ветерок. – Это что, обязательно, когда дружишь?
Ничего на это не отвечая, собачонка уткнулась мордочкой в передние лапки и вся затряслась от (как показалось нашему Ветерку) безудержных рыданий. Но когда встревоженный Ветерок поспешил к ней с утешениями, вдруг обнаружилось, что собачонка вовсе и не рыдает, а прямо таки покатывается от смеха.
