Ох, уж эти идиоты. Антон Картошин и Костя Леонов. Два «брата-акробата». Не по крови. По уму. Не зря же сколько лет за одной партой (судя по рассказам), на галерке. Вечно сидят и единственное что, кроме как резаться в дурака, делают, так это гогочут и бумажками кидаются в тех, кто, по их мнению, не должен был и рождаться, а не только… в школу, к ним в класс попадать.
Попить воды. Дождаться свою подругу по несчастью, Минину Олесю, Леську, и потопать в столовку. Что-что, а булочки здесь отменные.
Купить чай с витушкой — и за стол.
— А че… че у нас тут? — гогочет. Завалился рядом Картоха. — А че на нас не наливают? — вперил в меня наглый взгляд.
— Отвали, — окатила презрением я его — и отвернулась.
Принялась жевать свой обед.
— Ну хоть немного… поделись, а? — ехидное. Потянулся к моей булке.
— Тебе что, пальцы сломать?
— А че ты такая борзая? — отломил кусок и тотчас показательно принялся жевать, приблизившись ко мне. — М-м-м, вкусная.
— И подавись ей, — рычу.
Ржет скотина.
— А че у нас тут? — слышу знакомый голос.
Невольно обернулась я. Так и есть — Ника.
Виновато, смущенно опускаю очи.
Знаю, как я их проигнорировала — так и они нынче мне этим платят.
А кое-кто… и заслужено презирает.
— О, б***ь, Малая! — громом где-то надо мной. Рожина. — Жека, возьми на меня! И сюда дуй. Я те потом деньги отдам.
Живо присела рядом, между нами с Антоном. Вздрогнула я невольно.
— Привет, народ! — Некит.
Торопливо завторили мы ей в ответ:
— Привет…
— Привет.
— Здорово.
Взор около Вероники. И на меня:
— Ну, здравствуй, Вань! — счастливая улыбка окрестила ее уста.
— Привет, — смущенно шепчу, повторяю, не поднимая глаз.
— Че не заходишь? Мы уже соскучились ужас как! Я, кстати, пару раз заходила к тебе, домой. Да и Валька с Метёлкой. Мы уже думали, всё… свинтила от нас, молча, в свои теплые края.
— Да нет, просто… — мнусь. — Учеба… все дела. Сама понимаешь.
— Ой, да ну ее! — звонко захохотала Ника. — Не напоминай! Эти восемь утра — кто придумал в такую рань просыпаться?!
— О-о, зато наша Несси, — внезапно отозвался Антон, — как и Мина, не свет не заря — а уже в классе. Они, наверно, спят и видят, как бы поскорее обратно в школу вернуться.
Обмерла, окоченев от шока, Некит:
— Те че, кто-то слово давал, или че? — дерзкое. — Слышь, Картоха, если ты тут сидишь, не значит, что я отменила мораторий на твои шутки. Не твое — не берись. Я тебе давно уже это сказала.
Нервически рассмеялся, смолчал.
— Вань, так че? — вперила в меня взгляд. — Когда в гости-то? Если не ты к нам, то мы к тебе? — хохочет.
— Ну… — замялась я, пожимая плечами.
— Оба-на! — и еще один знакомый голос за моей спиной. Обняла на миг за плечи. Присела рядом, протискиваясь между нами с Лесей. Валька.
— Привет, — счастливо улыбаюсь ей.
— Катька, Настя, айда сюда, — махнула враз та рукой.
Подоспели. Только втроем. С еще одной девчонкой.
— Кстати, — неожиданно вновь отозвалась Вероника. — Познакомься, — кивнула на незнакомку головой. — Вы вроде еще не пересекались. Ритка, Рогожина Младшая. Наша с Федькой сестра.
— И моя одноклассница заодно, — вклинилась радостно Катя.
— Привет, — смущенно шепчу ей, заливаясь краской. Не то от нового (волнительно из-за важности, принадлежности) знакомства, не то… упоминания о Нем.
— Привет, — незамедлительный, строгий, сдержанный ответ той.
— Кстати, как там Рожа? — торопливо отозвался задвинутый на галерку Картошин.
— А че, соскучился? — ехидное Ники.
— Да нет, просто…
— Давно он тебе уши мял, да? — гогочет Рожина.
Скривился, отвернувшись. Смолчал. Только сейчас заметила — рядом с ним уже и его любимый «Костяныч» нарисовался. Чай с булками принес.
— Так че, как дела? — отозвалась Валька. — Совсем про нас забыла!
— Вот и я ей об этом, — рассмеялась Некит.
— Да вообще, выпороть давно пора! — слышу голос Жени.
Черт. Да вся честная компания скоро тут соберется!
Разве что…
— Привет, народ!
А нет, вот и Она. Собственной персоной. Передернуло меня от Ее голоса.
— Привет, Инесс, — поспешили ответить ребята.
— А че вы тут? У нас переезд? — гоготнула, но тотчас осеклась. Увидела меня.
— Да вон, пропажу нашли, — кивнула на меня Ника.
Отвечаю участием — сцепились наши взоры.
Перекосилось от злости Ее лицо.
— А, ясно… — несмело. — Ладно, я пойду. Булку куплю и пойду. А то мне сегодня еще в библиотеку зайти надо.
— Иди-иди, — ироническое Вали.
— А когда ты ботаничкой успела стать? — отозвался ядовито за ее спиной Димка и нагло протиснулся вперед. Упал за стол, еще дальше оттесняя моего назойливого «надзирателя» Картошина.
— Ой, да пошел ты! — гневное, бросая на него взор через плечо.
Разворот — и пошагала прочь.
— ПМС на лицо, — саркастическое замечание Жеки.
— Да у нее пожизненный ПМС, — гогочет Валентина. — Как же она меня своим высокомерием бесит.
— Ой, да ну ее! — махнула рукой Вероника. — Давайте лучше о Ване поговорим! Ну что, Ванёк, где пропадал? Как жил без нас? Скучал?
— Скучал, — заливаюсь смущением сквозь улыбку.
— Ну так заходила бы почаще! А то век уже не видал, — забубнил Димка с напханным ртом.
— Жри, давай, не отвлекайся, — гаркнула на него Валя.
Поперхнулся, тотчас закашлялся.
Заржал народ.
