— Сглазила! — взвизгнул сквозь смех Женя. — Это вам не хухры-мухры! Гнев Валентины всесильный!
— Сча и тебя настигнет! — гогочет Катька…
Жутко, больно… и до безумия приятно. Будто и не уходила я из их жизни никуда. И их — не прогоняла из своей.
Даже не знала… как привыкла к ним. Привязалась. Как скучала.
Беглый взор на Нику — и пристыжено повесила голову.
Черти что… и как теперь быть? Вот как?
Опять всё сначала?
Но только-только перестала выть по ночам, осознавая… что навек потеряла Его. Что сама… себе обрезала крылья.
Звонок. Как всегда, неожиданно и не вовремя.
Живо спохватились. Дружный, возбужденный галдёж — и быстро распрощались. Кто куда.
Бежим, бежим под едкие подколы Картохи и Леонова со всей мочи в кабинет мы с Миной.
И тем не менее… опоздали.
Четверо. Та еще, скажу вам, компашка. Что у всех челюсти отвисли: две заядлые «заучки» и самые отъявленные раздолбаи, хулиганы в классе.
— Проходите, — скривилась учительница, что холодной водой, окатив нас взглядом.
Мигом на свое место. Торопливо достали все необходимое — и выровнялись, послушно сложив руки друг на дружку. Устремили взор на педагога.
Сердце колотится, мысли ходят ходором. А в душе — и того полный раздрай… кавардак. Прошлое, что так отчаянно пыталась перечеркнуть… вновь на меня навалилось, накрыв волной воспоминаний и двояких, раздирающих не только сознание, но и плоть, чувств. Эмоций.
— А это что… твои товарищи? — неожиданно, приблизившись, шепнула мне Леся.
— Ну… да, — пожала я плечами.
— Ванесс! Ванесс! — громом раздался за моей спиной голос. Невольно дернулась. Разворот на миг — и вправду, Картошин. «Ты-то что тут делаешь?» — хотела, было, гаркнуть, но тотчас осеклась, сгорая от неловкости из-за своей фривольности на уроке.
С последней-то парты да на вторую! Да еще и «Ванесс» вместо привычного «Несское»!
— Ванесса! — и снова шипением «змей-искуситель».
— Что? — злобно рявкаю, делая полуоборот.
— А это че… твои друзья?
— Да, — шепотом, более сдержано. Отвернулась. Какие же тупые вопросы! Нет, блин! Все мы любители попритворяться, что давно знакомы!
Не то ядовитое, не то искреннее:
— И че, даже Некит?
— Да! — максимально тихо, но все же вышло воплем. Не удостаиваю взглядом (дабы и дальше не раздражать и без того уже злую Анфису Николаевну).
— А говорила, что новенькая… — не унимается Картошка. — Не отсюда…
Взрывом — живо разворот, окатываю презрительным взглядом:
— Ты от меня отстанешь сегодня, или нет? — излишне громко вышло.
— Так! Прекратили разговоры! — взбешенное учительницы, вынужденно прервавшей свою монотонную речь.
Мигом обернулась я обратно. Выровнялась. Черти что! Не день — а какое-то безумие!
— Ты там хоть не в обиде? Ну… Что я тебя там… Несским называл? — и снова хриплый баритон пытался давить из себя шепот. — Я ж не со зла. Я так, шутя…
— Все нормально, — косой взгляд на «доставучего». — Забудь.
— Я ж не знал, что ты «своя»…
— Картошин! Ты сейчас к доске пойдешь отвечать! — разгневанно рявкнула «Николаевна».
— Так мы ж еще ниче не выучили! — возмущенное Антона. Вытянулся, как гусь на параде.
— Это Вы ничего не выучили за десять лет, Антон, — язвительное женщины. — А других не суди по себе.
Тихий смех волной прошелся по классу.
— Так-то девять! Я, как и все, четвертый перескакивал!
— А зря! — не унимается Шевцова. — Вот ты — зря! — сквозь улыбку. — Может, хоть какой-то бы толк вышел.
И снова хохот по классу.
— Так что давай, — продолжила учительница. — Заканчивай с разговорами. И сам не отвлекайся, и Ванессу не отвлекай. Лучше в новый материал вслушивайтесь. А о чувствах своих… ей на перемене расскажешь.
И снова дружный гогот.
— Дык она… — не уступает Антон, — на перемене сразу сбегает.
— А ты ей не груби, — слышу чей-то девичий голос. Живо обернулась я — но уже не увидела кто это был.
— И Чудовищем не зови, — различаю тихий шепот сквозь смех с последних парт.
— Ладно, пошутили, и хватит, — резво оборвала Николаевна. — Давайте займемся учебой. Материал сложный — вникайте, пожалуйста.
Буквально только начала вновь свою запойную речь Шевцова, как тотчас снова раздался шепот Картошина:
— Ванесс! Несси!
Искренне пытаюсь игнорировать, вслушиваться в то, что пытается втолковать нам учитель.
— Ну, Ванесс!
— Ну что? — гаркаю, откинувшись на спинку стула.
В момент благодарно приблизился ко мне мой «интервьюер», разлёгшись на парте. Едва ли не на ухо:
— Дашь свой номер телефона?
— Зачем? — злобно.
— Ну как зачем? Позвоню… Сходим куда-нибудь.
— Куда? В лес по грибы? — язвлю. — Спасибо, находилась. Больше не тянет.
— Ну, Несс! В кафе! Ну?
— Антон, отвали! — раздраженное. — Некогда мне!
— Чего? Из-за учебы? Ну так на выходных! — и снова настырный шепот на полкласса.
— Дело не в ней! — гневно гаркнула, метнув на него взор. Живо отстранилась. Схватила ручку и давай записывать то, что расписала Анфиса Николаевна на доске.
— Че, парень есть? — и вновь пронзающее. — Ванесса! Несси! Ну!
Скривилась недовольно учительница, закачав головой. Но благодушно смолчала в этот раз.
— Да есть, — разворот — осмеливаюсь. Глаза в глаза, чтоб окончательно расставить все точки над «и». — Всё?! — дерзкое.
