Две рецензии на книгу Вяч. Иванова написал в 1926 году его старинный добрый знакомый, частый гость «башни», Фаддей Францевич Зелинский – выдающийся филолог-классик, профессор Петербургского университета, переводчик Софокла. В это время он уже был в эмиграции в Польше, где стал профессором Варшавского университета и академиком. В одном из своих кратких разборов «Диониса и Прадионисийства» Зелинский писал: «Книга эта принесла бы славу русской классической филологии, если бы эта последняя еще существовала. Известно, однако, что наука эта, в России достаточно молодая, после краткого полувекового расцвета внезапно была истреблена – еще одна дионисийская жертва человекогубительных исступлений нынешнего правительства. Преподавание древних языков и литературы было отменено, кафедры классической филологии в университетах закрыты, профессора вынуждены либо эмигрировать, либо заняться другими делами…
Не приходится ожидать, что книга… найдет многочисленных читателей как в России – по вышеназванным причинам, – так и за рубежом – из-за языка, на котором она написана…
Автор предполагает, что прежде распространения в Греции культа Диониса под Дионисовым именем… элементы культа уже существовали без имени бога, то есть под другими именами… Именно это он называет “прадионисизмом”…
Согласно автору, надлежит различать его два главные ответвления: культ островной и материковый; первый отличается от последнего тем, что божество в нем предстает в образе быка, во втором – дракона; атрибуты первого – двойной топор и виноградная лоза; второго – тирс и плющ; первого окружают дельфины и пантеры, второго – олени и козы, и т. д. Это различение представляется мне одной из наиболее сильных положений книги…
Без преувеличения можно сказать, что после гениального исследования Фр. Ницше никто другой не проник столь глубоко в тайный смысл дионисийских мистерий… Наша высокая оценка книги не будет полной, если мы не отметим широкой эрудиции автора, свидетельством чему его многочисленные примечания. Конечно, не в Баку, городе, известном больше нефтью, чем книжными богатствами, автор мог познакомиться со всей научной литературой; перед нами работы многих лет, и автор потрудился во многих библиотеках и музеях. Действительно досадно, если научный мир не познакомится с этой книгой»[395].
Новое издание «Диониса и Прадионисийства» было выпущено лишь семьдесят с лишним лет спустя – в 1994 году санкт-петербургским издательством «Алетейя».
Но наряду с работой над фундаментальным научным исследованием Вяч. Иванову в Баку довелось обратиться и к самому несерьезному и веселому жанру – оперетте. Режиссер Бакинской оперы Н. Н. Боголюбов и композитор М. Е. Попов, консерваторский преподаватель Лидии, попросили его сочинить либретто. Вяч. Иванов с радостью и готовностью согласился и начал работать над текстом оперетты под названием «Любовь мираж?». По сюжету пьесы действие происходило в кафешантане, где встретились разочарованный в жизни Крушинин и неудачливая актриса Мари Бланпре. Поначалу им кажется, что их любовь – это мираж, но после трудных испытаний влюбленные соединяются, и все завершается счастливым финалом. С упоением писал Вяч. Иванов шутливые, искрометные куплеты, как, например, те, что пел «господин с орхидеей» в сцене «Состязание колен»:
И совсем в другой тональности была написана для той же оперетты песня рыбаков, от которой словно бы веяло солью Средиземноморья:
В бакинском Наркомпросе к Вяч. Иванову относились с глубоким уважением, но какие бы то ни было официальные посты занимать он отказывался, хотя в университете его выдвигали на должность декана, а затем и ректора. Вяч. Иванов не оставлял надежды уехать в Рим – город давно родной, где каждая улица, каждый дом и камень напоминали о самых счастливых днях жизни.
