— За Веру, — тут же включился Павел.
— За Веру… Правоверный, блин, — ругнулся Хромов.
— Выходит, — продолжил Словцов, — и мне по заслугам досталось. Но, полагаю, это не последняя моя пуля.
— С тобой мы квиты, поэт, по одной пуле имеем. Я сейчас умную мысль скажу, ты не удивляйся. Я не только бабло считать умею и конкурентов устранять… — Хромов внимательно посмотрел на Павла. — Вся твоя история невероятна, но, чем более невероятна, тем больше похожа на правду. Я на его могиле поклялся отомстить его убийцам. Вера меня и в этом опередила. А, выходит, мы с ней оба… Мимо кассы. — Он снова замолчал, оценивая собственное внутреннее состояние, и определив, сделал вывод: — Так хреново, что даже выпить не хочется…
— А я бы вот… — начал, было, Паша, и Егорыч понимающе плеснул ему в рюмку.
— Только не усердствуй, а то вместо пророчеств будешь галлюны рассказывать, — предупредил геолог.
— Мы с ним жили в одном дворе, — продолжил Хромов, — и я помогал ему драться за его имя.
— За имя? — переспросил Егорыч.
— Ну да, он терпеть не мог, когда его называли Жориком, и требовал, чтобы звали Георгием. Тех, кто не соглашался или подтрунивал над ним — мы били. А я в душе всё равно его Жориком считал. Жорик — он и на Арбате и в Африке Жорик. Но он из себя сделал-таки Георгия Михайловича. Пути-дорожки разошлись, когда он поступил в МГИМО, а я еле отмазался от первой ходки, пришлось вместо зоны выбирать казарму. Снова столкнулись, когда начался передел-беспредел собственности. Кто успел — тот и съел. В одной упряжке — столько лет… Михал Иванович — идеальная крыша… Ну и братва своя не лыком шита… Я ему столько раз задницу прикрывал!.. Может, он не русский? Еврей какой? Что в нём русского, раз он так поступил?
— Отец у него нормальный русский генерал был, — вставил Словцов.
— Да уж… Михал Иваныч… На таких империи держатся… Ты мне вот что скажи, Павел, ты же мне не просто так эсэмэски слал? У тебя план какой-то есть?
— Пока только отдельные мысли. Да и, боюсь, как бы не опередили меня. Самое главное, чего, в этом случае, желает Вера. Вот этого, после всего, что произошло, я не знаю.
— Нет, у меня в башке не укладывается! — то и дело заводился Хромов. — Уж если с чего начинать — у него наследник по Москве без родителей болтается! На это ему наплевать! А ты, Павел, если подумать, два раза ему рога наставил!
— Покойникам, — напомнил Словцов, — рога не наставляют. К тому же второй раз, я полагаю, был инсценирован самим господином… как его там?
— Мыльная опера, — вставил Егорыч.
Паша тем временем снова потянулся к бутылке и, обрадовавшись, что никто не обратил на это внимания, быстренько наполнил рюмку и выпил. Выждав немного, тут же повторил операцию.
— Паша, это не эликсир жизни, — попытался урезонить его Егорыч.
— Зато великолепное обезболивающее, — парировал Паша. — Не переживайте, я не буйный, могу только уснуть.
— Да, — согласился Словцов, — надо выспаться. В любом случае, утро вечера мудренее.
— А я бы щас его поискал, — не унимался Хромов.
— А он сидит и ждёт? Да и под каким именем его искать? — высказал сомнение Словцов. — А, главное, для чего?
— Репу ему развалить! По-дружески, от всей души! В конце концов и из конца в конец, в этом городе не так много иностранцев. Гостиницы прошерстить…
— Не факт, что администраторы с улыбкой предоставят нужную информацию. Напоминаю, в этом городе милиция и сервис взяток не берут, — сообщил Егорыч.
— И он вполне может снимать квартиру, — предположил Словцов.
Пашка, зевая, добавил свою экстрасенсорную информацию:
— Кто вам сказал, что они будут вас ждать?
— Они? — хором спросили остальные.
— Ну да, во всяком случае, их никак не меньше двух. Плюс те, кого они наняли.
— Щас объявлю общую тревогу, — схватился Хромов за мобильник, — братва на стратегических бомбардировщиках сюда прилетит.
— Зачем сюда? — удивился Паша, под сурдинку наливая себе новую дозу. — Надо как раз в сторону НАТО лететь. А это чревато третьей мировой войной.
— Какая третья? — поморщился Словцов. — У нас ещё первая не закончилась. Давайте не будем суетиться.
— Всё, надо спать! — принял за всех решение Егорыч.
— Да у тебя здесь всего две кушетки, — заметил Хромов.
— Есть ещё надувной матрас… Большой…
— Оставаться здесь небезопасно, — из каких-то своих соображений заявил Пашка, — но мне здесь нравится, — он с явным вожделением посмотрел на бутылки со спиртным.
— Павел, ты это, ты всё-таки разъясни товарищам — чего ты замутить хочешь?
— Утром, — согласился Павел, который вдруг почувствовал нешуточную усталость.
— Ага, утром, — передразнил Юрий Максимович, — мне знаешь сколько выпить надо, чтобы уснуть?
— Ну, тогда не будем рассусоливать, — поторопил Егорыч, наливая в рюмки коньяк.
— Да, не следует… — поддержал Паша.
