Он вновь закатил глаза, поражаясь этой серьезности. В конце концов, он и правда шутил — это же сразу было понятно!
— Я понимаю, что шутка, — беспомощно рыкнул Виктор, нервно заправляя кулаки в карманы и передергивая плечами. — Но не могу воспринять юмор. Не сейчас. Понимаешь?
Выдохнув, Хил возобновил движение.
— А когда? — Эштон выгнул брови. — Пойми ты уже, что я не собираюсь с кем-то спать, кроме тебя. Я не изменяю — это мой принцип в отношениях. И уж, тем более, не с тремя неграми. Терпеть не могу групповой секс, у меня был слишком неудачный опыт, — Эштон повел плечами.
— Просто помолчи, — попросил Виктор, облизывая губы. — Я слишком серьезно отношусь к словам, — пояснил он напряженно. — Мол, как я могу верить тебе сейчас, если недавно ты с такой серьезностью соглашался на гребанных негров.
Хил начал было багроветь, но постепенно, отдышавшись, справился с собой.
— И мой звонок тоже сюда попадает. Я сделал хуйню, противоречащую моим собственным убеждениям. И делал ее до этого момента. С пропуском. С позорным отказом. Я слишком нестабилен и нихуя не понимаю, — Виктор сильнее сжал кулаки и нервно фыркнул. — Это не нормально для меня. Помолчи. И дай справиться с собой.
— Я не соглашался на негров, — Эштон хотел было еще что-то сказать, но заткнулся, решив, что еще пара фраз — и его снова начнут душить. А он уже настроился на неплохой вечер.
Обсуждать, в принципе, было больше нечего. Все равно ни к чему не придут. Каждый будет гнуть свою линию, и вновь поругаются совершенно беспочвенно.
— Прости, — в очередной раз повторил Виктор, чувствуя себя донельзя нелепо. Точнее, чувствуя нелепую бурду вместо разума в своей голове.
На проходной проблем с выездом “на выходные под ответственность сопровождающего” не возникло. Хил показал свой пропуск и карту Эштона, охранник сделал у себя какие-то пометки и пропустил обоих. Не зря Вик обговаривал подобные нюансы “индивидуальной реабилитации” с Рональдом.
— Я машину там оставил, — кивнул Виктор на другую сторону дороги в переулок и свернул направо к подземному переходу. — Сильно упиваться планируешь? — осведомился он.
— Как настроение будет. Может, и не сильно, — дернул плечами Эштон. Он глянул, на экран телефона, но Мартин так и не ответил ничего на сообщение “Раз не спишь, значит, я еду”. Видимо, воспользовался выпавшим временем и заснул, пока Эш еще не доехал.
— На Мартина сейчас не обращай внимания. Он здорово недовольный будет из-за того, что я явился к нему в такую рань. Обычно он просыпается к вечеру.
Виктор кивнул и вернулся к первой теме:
— Переформулирую. Будешь ли ты в состоянии вести машину на обратном пути? Если нет, мне придется быть сдержанным в выпивке.
— А такси уже отменили, пока я отсутствовал? — Эштон подошел к машине и выразительно посмотрел на Виктора. — Тем более, я тебе уже говорил, что отлично вожу в любом состоянии. А если что-то случится, так умрем вместе. Идеальный конец наших отношений, верно? Только чуть более ранний.
— Я бы глянул как ты едешь за рулем в упитой спячке, — хмыкнул Виктор. — Но о такси я действительно не подумал, — кивнул он, выдыхая. Хотелось удариться головой о стену. Хил упускал из рук все, что раньше крепко держал.
Мужчина снял машину с сигнализации и, чуть подумав, протянул ключи Эштону. Пожалуй, с нынешней хуйней в голове Вика, парень был более надежным водителем.
Эштон удовлетворенно кивнул и сел первым в машину, вставляя ключ в замок зажигания. Пиликнул телефон, Эш достал его из кармана и хмыкнул на сообщение от Мартина в стиле “Эгоистичный ты засранец. Но жду”.
У них с Мартином были совершенно странные отношения. Их нельзя было назвать по-настоящему близкими друзьями, они не были любовниками, просто развлекались вместе и очень редко, упившись в хлам, могли нести какую-то ересь, которую можно было назвать откровениями. Но действительно близким человеком Эштон парня не считал.
Машина завелась сразу, Эштон дал ей несколько секунд прогреться и после этого тронулся.
— Ты действительно хочешь ехать со мной, потому что хочешь напиться, или просто проконтролировать меня?
Виктор перевел на Эштона тяжелый взгляд. Весьма красноречивый, но Хил все равно пояснил:
— Я рад, что еще создаю впечатление контролера. Но мне нужно напиться. Другое дело, что рядом с тобой спокойнее. И будет проще.
Хил отвернулся, упираясь лбом в стекло. Не от нежелания говорить, но от желания, собственно, упереться лбом в стекло.
— Это не значит, что я закрою глаза на непотребства, — добавил он, скорее, самому себе. — Впрочем, смотря сколько виски.
— А вариант того, что ты сам устроишь непотребства не рассматривается? — спросил Эштон. — В зависимости от того, сколько выпьешь, конечно, — с ядовитым смешком добавил он. — За мной ты уже понаблюдал вдоволь. Кажется, всем ясно, что я не сплю с кем попало. С твоей помощью или без нее — неважно. А что насчет тебя? — он вывел машину на уже знакомый путь.
