— Шикарно, — Эштон говорил не так уж и громко, но по его губам и улыбке, а также шальным глазам это было понять не трудно. Он сделал пару глотков виски, потом вновь перевел взгляд на Виктора, а следом придвинулся еще ближе и спросил в самое ухо. — А тебе?
Виктор, хмыкнув, притерся щекой к щеке Эштона и прихватил губами мочку уха.
— Неплохо, — крикнул он. — Хорошо, чтобы развеяться. Когда эти свалят? — поинтересовался Хил, качнув головой в сторону сцены, и скользнул рукой по боку любовника, снова прихватывая мочку.
— А ты хочешь выйти снова на эту сцену? — Эштон сказал это громко и вся пошлость из-за этого из слов ушла, но во взгляде она явственно читалась.
Парень позволил себе откинуться на спинку дивана и поманил за собой Виктора.
Виктор словил эмоции, отставил опустошенный бокал и двинулся следом, припадая губами ниже — к шее Эштона — и зажимая парня на диване более открыто и откровенно. Орать было бессмысленно, но реакцию явно можно было считать положительным ответом. Особенно, после того, как с бока ладонь Вика забралась Эштону в задний карман.
Эштон откинул голову назад сильнее, приподняв бедра, чтобы рука Виктора могла улечься удобнее, Руками он притягивал любовника ближе к себе, зарываясь пальцами в волосы на затылке.
Сейчас он не был против вообще чего либо — настроение было слишком вольным и расслабленным. Не таким расслабленным, как в прошлый раз, а просто отдыхающим.
Виктор забрался второй рукой под футболку парня, а потом потянул его за собой, меняясь местами: сам уселся прямо и затянул Эштона сверху на свои колени. Пальцы все блуждали по спине, периодически спускаясь на ягодицы, губами мужчина добрался до ключиц, оставляя не засосы, но небольшие пятнышки, обещающие спасть через несколько часов. Виктор поднялся поцелуями по горлу до подбородка и потянул любовника ниже, чтобы добраться до губ.
Эштон наклонил голову и поймал губы Виктора, становясь инициатором поцелуя и сразу перехватывая всю инициативу на себя — когда сидишь сверху это гораздо удобнее.
Парень потянул Виктора за волосы назад, запрокидывая его голову, и углубляя мгновенно поцелуй так, словно он весь воздух собирался отобрать у мужчины.
Виктор с интересом поддался, лаская блуждающий по его рту язык, пропуская глубже и не сопротивляясь. Он спокойно запрокинул голову сильнее, сжимая пальцами бедра Эштона, гладя, иногда даже щипая и посмеиваясь в поцелуй, ощущая реакцию парня. Хил был расслаблен и даже весел, несмотря на громкую музыку, вводившую обычно в медитативное состояние, и кучу народа вокруг.
Эштон с удовольствием распалял себя и Виктора все сильнее, немного ерзая на его коленях в привычных дразнящих движениях.
Виктор в реакции был все резче и резче — прикусывал язык и губы, отстранялся и покусывал кожу на шее, с собственническим замахом сжимая икры и оглаживая коленки. Ладонями мужчина скользнул по телу вверх, обогнул горло и остановится на плечах, чтобы отстранить Эштона от себя и снова приблизить, касаясь губами уха.
— Если я тебя попытаюсь трахнуть прямо тут, публика рада не будет, — тихо и вызывающе хмыкнуть не вышло, но Вик смог сказать это достаточно тихо — между песнями был небольшой перерыв для перестройки публики на иной мотив. — А ты на прямом пути к тому, чтобы я попытался.
Мужчина вернул руки обратно на бедра, оглаживая ягодицы и слегка забираясь пальцами под ремень джинсов.
— Тогда, может, мне отлипнуть от тебя? — Эштон наклонился к уху любовника и прикусил мочку его уха. Но ерзать перестал — пока можно было подождать. Да и Виктор был не тем человеком, с которым можно было перепихнуться в клубном туалете.
— Отлипать не нужно, я не закончил тебя лапать, — поведал на ухо Виктор, отклоняясь, чтобы одарить Эша пошловатой улыбкой, и снова приближаясь к его уху. — Но ерзай менее активно. Или имей в памяти укромные углы. На всякий случай.
— А я думал, что трахаться в клубе для тебя не комильфо, — хмыкнул ему на ухо Эштон, мстительно двинув бедрами так, что получилась весьма недвусмысленная имитация того движения, что он делал при сексе. Ответить Эш не дал, снова вернулся к поцелую.
Виктор по такому случаю пытаться отвечать и не пробовал, предпочитая работать зубами, не менее мстительно покусывая губы любовника. Комильфо — не комильфо, какая, к черту, разница, когда по коленям ерзает такой привлекательный зад, принадлежащий не менее привлекательному телу.
Хил, после очередного движения, толкнул Эштона от себя, спихивая с колен. Сам встал следом, прихватывая и подтягивая любовника, снова целуя и забираясь ладонью за пояс — на этот раз гораздо настойчивее и глубже, под белье и к сфинктеру. Притиснутый к мужчине вплотную, Эш мог чувствовать возбужденные последствия своих ерзаний.
— Давай-ка, — в шуме снова пришлось кричать на ухо, а Виктор, хмыкнув, обвел пальцем кольцо мышц, одновременно прикусывая ухо, — веди.
Спорить Эштон не стал, он просто еще пару раз повел бедрами, замечательно чувствую возбуждение Виктора, но специально продолжал его дразнить.
