-Ладно, — Эш взял его за руку, переплетая свои пальцы с его, и двинулся немного назад, намекая, что руку лучше вытащить из джинсов. — Есть одно место. И даже лучше туалета.
Мужчина вытащил руку, крепче сжимая пальцы любовника, и поинтересовался, двигаясь следом:
— По блату личные апартаменты Мартина?
— Почти, — Эштон тащил его ко входу в служебные помещения. Там он кивнул парню, что следил за тем, чтобы никто из посторонних туда не заходил, открыл спокойно дверь и протащил Виктора внутрь.
Пройдя по длинному коридору, они дошли до лестницы. А уже через пару минут Эштон толкал вперед еще одну дверь.
— Добро пожаловать на крышу Руно, — сказал он. В лица им дунуло свежим воздухом, а звуки музыки остались где-то внизу.
Виктор сразу обхватил любовника со спины, прижимаясь губами к шее и сжимая в ладони пах.
— Романтично, — хмыкнул он, поднимаясь поцелуями выше, — но холодновато. Не замерзнешь, родной?
— Я надеюсь, что ты меня согреешь, — хмыкнул Эштон, запрокидывая голову на плечо Виктора и поворачивая ее так, чтобы коснуться губами его скулы.
— У-у, — шутливо скривился Виктор, делая несколько шагов вперед от выхода и подпихивая перед собой любовника, — самое время нежных нежностей?
Мужчина хмыкнул, прикусывая плечо Эша сквозь ткань.
— Выбирай место. Только не на бортике.
— Самое место для секса, во время которого я не замечу, что мне холодно, — закатил глаза Эштон. Он глянул на край крыши — признаться, желание заняться сексом именно там у него было. — Хорошо, возле стены пойдет?
— Вполне.
Виктор отступил в сторону, утаскивая следом Эштона, развернул любовника и вжал того спиной в стену короба лестницы.
— Красивый вид, — сказал он, скользя руками по телу Эша и разглядывая отражение в его глазах, а потом обернулся, смотря на вечерний квартал вживую, — мне нравится место.
Пальцы вцепились в пряжку, а колено вклинилось между ног Эштона.
Эштон решил ничего не отвечать. Да и что он мог сказать? Не говорить же, что успел налюбоваться на это место во все остальные разы, когда утаскивал сюда кого-то трахаться? Виктору это явно не понравится, да и его самого собьет с нужного настроения. Поэтому он просто послушно расставил ноги шире, а Виктора привлек к себе, вовлекая в новый поцелуй. Ремень они успеют расстегнуть и позже — сейчас хотелось насладиться моментом.
Эштон не мог понять, что именно сейчас у него за настроение, но он отчетливо ощущал, что сейчас в излюбленное место привел человека, которого действительно надо было привести сюда.
Виктор ответил на поцелуй, временно оставляя пряжку в покое. Какой-то донельзя романтичный настрой, пробивший Эштона, был определенной редкостью: обычно в подобных ситуациях парень уже сам шарил руками в районе нижнего белья, но сейчас такого не было. Хил принял это с интересом и даже энтузиазмом, сбиваясь с пьяной похоти в пользу большего внимания. Он обнял Эша под лопатками, целовал его, вскрываясь, как уже привыкал делать это для любовника, концентрировался — не очень успешно из-за алкоголя, иногда все же срываясь ладонью ниже поясницы.
Эштон продолжал целовать его — медленно, без похоти, но явственно ощутимым желанием. То ли дело было в Руно, в котором Эш вообще привык чувствовать себя гораздо более свободным, то ли просто в алкоголе.
Но все же он опять первым спустился вниз и начал расстегивать ремень брюк Виктора, моментально стягивая их с бедер, а следом и белье.
— Сделать тебе минет? — предложение моментально нарушило всю романтичность момента. — Или обойдемся без этого?
Виктору предложение не испортило совершенно ничего, оставшись в рамках уже имеющейся атмосферы и настроя — клуб и алкоголь вносили свою лепту. Вик вздернул парня за шкирку, что явно означало отказ, и, повернув лицо Эша за подбородок в сторону, с той же жадностью припал к его шее, все же оставляя парочку засосов. Мужчина нащупал пряжку и расстегнул ее, одновременно сквозь ткань массируя член любовника, а затем стянул джинсы с боксерами до колен. Одной рукой Виктор двигал по плоти, разогревая, второй — задирал футболку, чтобы с ключиц губами перебраться на живот, опустившись на колени — минет он решил сделать сам.
Эштон не стал возражать. Это было бы совершенно глупо с его стороны. Он только откинулся сильнее на стену, упираясь в нее лопатками и громко выдохнул.
Хил полностью опустился на колени и зашипел от впивающегося в кожу гравия, дренажно покрывающего всю крышу, потому следом сместился, опираясь коленями на обувь Эштона.
Язык прошелся по члену. Виктор помогал себе в ласках рукой, пока не беря орган в рот полностью, а второй рукой начал разминать кольцо сфинктера, проникая двумя пальцами. Когда первые фаланги оказались внутри, Хил начал вводить пальцы одновременно с медленным заглатыванием члена. Хотелось растянуть все на подольше. Да, было прохладно, но уже скоро им обоим станет не до этого. Но сначала, на обратном пути, ветер мазнет потоком по влажному от слюны стволу.
