— Тебе надо, чтобы я побольше стонал? — Эштон хмыкнул, стягивая обеими руками брюки с бедер Виктора, но не снимая их окончательно. — Не боишься, что здесь нас услышат? — парень завел свою руку назад и прошелся пальцами по анусу. — Ты тоже не очень громкий, — сказал он, потом глянул на Вика с легкой задумчивостью. — Как насчет позы 69? И тебе хорошо и мне. Пробовал?
— Я ведь сказал _немного_ голоса, — хмыкнул Хил, — не перебарщивай.
Виктор продолжил ласкать член любовника, наблюдая за ним, а потом все же ответил.
— Пробовал, — кивнул Виктор и чуть сильнее сжал плоть Эштона, ухмыляясь. — Не против. На боку если.
— Почему именно боком? Тебе не нравится , когда чей-то член над тобой нависает? Или боишься, что подавишься? — хмыкнул Эш, раздеваясь полностью. Себя стеснять одеждой он не планировал. Закончив с раздеванием, он перевернулся и вытянулся на боку.
— Что ж, — непонятно к чему сказал парень и коснулся губами члена мужчины.
— Не снисходи до блядства, — фыркнул Виктор, не радостный от предположений любовника. Что ему не нравилось, так это совсем уж сильная ограниченность в движениях. Вику достаточно было сломанной руки, и врезавшиеся в бедра брюки, когда Хил попытался устроиться удобнее, его не впечатляли. Потому, когда парень разлегся на кровати, Виктор приподнялся и парой движений сдернул штаны ниже колен, а там уже высвободиться окончательно проблемы не было.
— Так лучше, — хмыкнул мужчина, дернув ногой, чтобы отбросить одежду, и удобнее опираясь на кровать, чтобы иметь достаточную свободу в ласках, и припал к паху любовника, касаясь языком мошонки.
Эштон возмущенно глянул на любовника — он не просто так оставил брюки в таком положении. Но потом увлекся минетом, пропуская его в горло почти сразу, решив отменить дразнящие движения, чего не делал обычно.
Вик осторожно уложил правую руку на бок Эштон и, наоборот, начал минет поверхностными поцелуями и касаниями языка, уделяя больше внимания основанию, чем головке. Ко всему прочему, Виктор упрямо разрушал ритм и синхронность с Эшем, возникающую в движениях почти рефлекторно. Рефлекторно же Хил чуть покачивал бедрами, двигаясь навстречу движениям любовника.
Эштон в один момент не выдержал и резко подался бедрами вперед, не отвлекаясь от своего занятия, намекнув, что ждет более активных действий. Сам он заглатывал член любовника активнее, но рукой пережал его основание — дать так просто кончить Виктору парень не намеревался.
Второй ладонью он оглаживал бедро любовника, то и дело сминая его в ритмичных, синхронных с работой рта движениях.
Хил, несмотря на ощутимое кольцо пальцев на члене, наслаждался моментом, продолжая подаваться вперед бедрами. На движение Эштона он все же среагировал, для начала помедлив в отместку, а потом так же из злорадства намеренно уделив внимание исключительно головке. Немного поиграв, Виктор все же заглотил член любовника, начав его посасывать. Одновременно, он немного резко внедрился двумя пальцами левой руки, на которую опирался, в анус Эштона, нащупывая простату.
Эштон дернулся, но больше от неожиданности резкого вторжения пальцами.
— Осторожнее, — посоветовал Эш. — Не забывай в чьих зубах твой член.
— Так у меня больше шансов, что ты разожмешь пальцы, — фыркнул Виктор, выпустив изо рта плоть Эштона, но не отставая от простаты.
— А что, уже не терпится кончить? — хмыкнул Эштон, сильнее пережимая член. Он вернулся к дразнящим движениям языка, стараясь не поддаваться Виктору и не двигать своими бедрами на его пальцы. Слишком много чести. Да и не хотелось быть побежденным Виктором, который вообще не мог двигать одной из рук.
Виктор только ухмыльнулся, продолжая пальцами массировать бугорок железы.
— Естественно, — ответил он с хитрецой, следом глубоко вдыхая и закусывая нижнюю губу — движения тазом на какое-то время стали мельче, но чаще, а затем Хил снова снизил темп. — Кажется, “кто быстрее кончит”, — припомнил он, — верно?
И Виктор снова вернулся губами к члену Эштона, лаская полно, широко, грубовато, но все же вполне умело, и одновременно массируя простату. Парня, в отличие от Хила, ничего не стесняло, и Вик явно намеревался в ближайшее же время довести того до оргазма.
Эштон сдерживал себя от стонов путем занятого рта. Но путем Виктора он не пошел, намериваясь довести любовника до почти невменяемого состояния. Да, он пользовался его положением и не скрывал этого. Хотя сам Эш был далек от спокойствия — сдерживать себя приходилось только одним упрямством, но бедра все равно двигались навстречу движениям Виктора, а сам парень старался переключиться на ощущения члена мужчины во рту, а не отвлекаться на пальцы в нем и приятную мягкую упругость вокруг своей плоти.
