— И какой тогда во мне смысл, если ты сам о себе беспокоиться будешь? — хохотнул Виктор. Не сказать, чтобы он совсем отошел, но более-менее начал успокаиваться, видя реакцию Эштона на все происходящее. Успокаиваться полностью он и не планировал, решив держать, так сказать, руку на пульсе, пока пути этих двоих не разойдутся окончательно.
— Как какой толк? — Эштон подался вперед и тронул шею любовника губами. — А кто будет меня трахать ежедневно и выносить мозг?
— О, ну да, конечно, — хмыкнул мужчина. — А когда изобретут секс-машины с искусственным интеллектом, меня можно будет легко такой заменить. Они и на гарантии, — прибавил он, кивая на руку, — и мозг выносить будут изощреннее по программе лучших психологов. А главное — по команде “отъебись” они реально отъебываются.
— Что ж ты из крайности в крайность? — фыркнул Эштон, отстраняясь. Он прищурился, глядя на любовника. В этот раз в прищуре была и добрая насмешка, и доля вызова с пошлостью.
Виктор фыркнул в ответ, склоняясь, чтобы добраться губами до шеи парня. Засосов, пожалуй, машины тоже не оставляли. Не такая уж и крайность.
— По настроению, — все же пояснил мужчина, прихватив зубами мочку.
— Так исправляй свое настроение, — хмыкнул Эш, продолжая щуриться, но уже довольно. Он поднялся ладонями вверх и вплел пальцы в волосы Виктора, немного оттягивая его голову, чтобы можно было его поцеловать.
— Ну так исправляй, — парировал Виктор, поддавшись отстраняющим его пальцам, но не делая никаких подвижек и попыток приблизиться. Он в шутливой провокации приподнял левую бровь.
Эштон усмехнулся и сам двинулся навстречу Виктору, выступая инициатором в этот раз самостоятельно. Поцелуй получился не страстным, не доверительным, но и не просто как дань отношениям. Просто легкий поцелуй с привкусом усмешки на губах.
Виктор отозвался на поцелуй дразняще и неглубоко, чтобы в процессе не затереть между телами многострадальную руку, тихо нывшую под гипсом.
— Неплохо, — с ухмылкой оценил он, отстранившись, и мягко сжал в зубах губы любовника.
— Я вообще неплохо целуюсь, если ты еще не успел заметить, — хмыкнул Эш, осторожно вытягивая губу из зубов любовника и отстраняясь. — Ну, что? Проверим твою ограниченность в движениях во время дела?
— Заметил-заметил, — отозвался Виктор, сжав в пальцах бок любовника и притянул Эша ближе, снова припадая к шее.
— Давай проверим. Жаль, не могу позволить себе чем-нибудь тебя стянуть, — посетовал Хил.
— В этом вся суть, — усмехнулся Эштон, запрокидывая голову и притягивая Виктора к шее ближе, позволяя все-таки оставить на ней парочку засосов, если Вику захочется это сделать. — Сегодня ограничен будешь ты.
Виктор возможностью воспользовался, а затем снова отстранился и слез с колен Эштона, выпрямляясь.
— Не перегибай в этом палку, — с усмешкой предупредил Хил, прихватывая горловину футболки любовника и потягивая на себя.
— Поверь, — Эштон не сопротивлялся на движение и поднялся со стула. — _Я_ умею не перегибать палку в подобных вещах, несмотря на мой небольшой опыт в них, — он коснулся дразняще губ Виктора, а потом потянул его в спальню, где почти моментально ловко развернул и несильно толкнул в сторону кровати, понимая, что в случае падения Виктор не сможет упасть так, чтобы не задеть гипс.
Хил осторожно отступил под толчком и сел на матрац, не спеша откидываться. Ему как минимум нужно было снять футболку, а для того, чтобы сделать это быстро, понадобится помощь любовника.
— С футболкой помоги, — попросил он, перекидывая через голову ремешок медицинской перевязи и откладывая снятый подвес в сторону. — Я так и не спросил, — хмыкнул Вик, подцепляя одежду, — как тебе псевдодизайнерское веяние? — и Хил мотнул головой, имея в виду повязку на глаз. Сам он не болел уже, хотя иногда очень хотелось почесать, но бинты скоро снимут, тогда и почесать можно будет. Кир сказал, что Виктору такая повязка идет не только больше бинтов, но и просто идет, хотя на морде, залепленной пластырем, это и хуже видно. Мужчина полагал потом сменить белую перевязь на такую же черную, раз уж все равно слеп (временно или нет — вопрос десятый), но в зеркало себя толком не видел, потому проверить правдивость слов Николсона пока мог только с помощью мнения иного человека.
— Ник урвал где-то, сказал, что лучше бинтов.
Эштон посмотрел на него сверху вниз, по-птичьи склонив голову набок.
— Пиратская мне бы больше понравилась. Представляешь, — он опустился на колени Виктора и надавил ему на грудь, решив заняться футболкой потом. — Ты гроза морей, рассекаешь на своем корабле все океаны, а потом на суше, пока оправляешься от ран, встречаешь доблестного принца, готового ради приключений на все, — Эштон явно хотел поиграть немного, развеселился окончательно и ушел глубоко в какие-то фантазии.
— Ты, я смотрю, любитель ролевых игр, — ухмыльнулся Виктор, все же откидываясь назад и осторожно запрокидывая гипс, и прибавил с иронией:
— Йо-хо-хо.
А затем продолжил, по своим ассоциациям вернувшись, видимо, к пиратам Карибского Моря:
