— Нормально, — не очень уверенно отозвался Эштон. — Но я не твой друг. И это больше похоже на содержание.
— Слушай, — выдохнул Вик, понимая, что проще пояснить, чем парировать прицепки любовника, — в мои планы никогда не входило держать на своей шее иждивенца. С клиникой я все устроил из лучших побуждений; считал это лучшим из имеющихся выходов. И если все “похоже на содержание”, то как раз потому, что ты воспримешь все правильно, не как данность и на шею затем и не сядешь. Хочешь потом вернуть деньги — можешь вернуть. Только не акцентируй на этом внимание и не превращай меня в банк, выдавший тебе кредит с бешеными процентами. Я _тебе_ помогал, а не долгосрочные вложения делал.
— Что ж, пусть будет так, — дернул плечами Эштон. — Если тебе так больше нравится думать.
Он не мог относиться к этому так просто, но пообещал себе, что не будет обращать внимания.
— А как нравится думать тебе? — спросил Виктор. — Что я пытаюсь сделать тебя себе обязанным или что?
— Нет. Что ты совсем не подумал о том, как буду себя чувствовать я. Понимаю, ты хотел как лучше… Но что бы ты делал, не согласись бы я на клинику? Если бы не было угрозы попасть под надзор отца я бы и не согласился.
— Я оплатил все тогда, когда ты уже согласился, — сказал Виктор. — Если бы ты не пошел, я бы выплатил “неустойку”, место отдали бы кому-то еще. Вот здесь, — мужчина кивнул на дверь и открыл ее. Там по правой стороне коридора шли окна и на ярус ниже виднелся бассейн, — бассейн.
— То есть ты хочешь сказать, что насильно бы ты меня не тянул? — Эш скептично выгнул брови — в этом он очень сильно сомневался. В конце концов, он бы просто стал лгать, что перестал принимать, как это может делать и сейчас, в принципе. Даже если Виктор будет торчать с ним в Руно — он все равно большую часть времени собирается проводить на крыше. Просто пока действительно не хотелось.
— Жаль, что я не взял плавки, — хмыкнул парень, переходя на другую сторону от Виктора, чтобы лучше видеть.
— Плавки привезу тебе. До передоза — тянул бы, — невесело хмыкнул Виктор. — Но тогда, сам понимаешь, ты бы не в клинике прохлаждался. А потом… Потом я понял, что тебя максимум можно уговорить. Что, закрой я тебя в подвале, толку бы от того было… Но я предупреждал, что это сделаю, а ты не отказался, значит, где-то в глубине, ты хотел этого. Правда, после детоксикации… — Хил подвис, понимая, что сказал слишком запутанно. — В общем, после детокса, отказаться от которого ты не имел возможности, необходимость решительных мер с мой стороны отпала и появилась реальная возможность договориться. Я бы не примирился, если бы ты принимал, — покачал он головой.
— Я бы смог тебя уверить, что я не принимал, — усмехнулся Эштон. — Что перестал принимать. И не давал бы повода усомниться. Как твой Лео.
Эш снова сунул руки в карманы, слегка поджал губы и продолжил:
— Какая тебе разница вообще была? При тебе я не употреблял, под кайфом ты меня не увидел бы, если б я тогда к тебе не приехал. А подвал был не выходом, действительно. Слишком много проблем, времени и уголовной ответственности. А толку — ноль. Едва бы я оттуда вышел я бы назло упоролся.
Виктор пропустил мимо ушей выпад с Лео, хотя губы упрямо поджал и помолчал немного.
— Тогда почему ты не отказался от меня, когда я сказал, что пойду на это? — спросил он. Говорить о том, что “уверил бы, что не принимаю” весьма бы подошел, Вик не стал. Тем более, что Эштон и сам это знал. А отвечать на его вопрос смысла не было — Эш прокололся, и Виктор взялся за дело. Все просто.
— Потому что я не могу просто взять и отказаться от человека… С которым… С которым мне комфортно, — чуть замявшись, но он все-таки ответил.
Виктор наклонился, опираясь локтем на поручень, проведенный вдоль всей стены под окнами, и вздохнул.
— Тогда давай искать компромисс, Эштон. Я не просто так ставил условие, у меня есть на то причины, и ты их теперь знаешь. Я не хочу, чтобы ты снова взялся за наркотики. И хочу, чтобы ты был со мной честен. Но у тебя всегда есть в запасе второй вариант: “делать как Лео”.
Виктор хмыкнул почти обреченно, будто где-то в глубине был уверен, что рано или поздно Эштон перейдет к этому второму варианту. Не сможет, не удержится, сорвется, но будет скрывать до последнего. И вся честность, которой вечно не хватало Виктору, снова уйдет псу под хвост. Впрочем, если мужчина не будет об этом знать, вариант был удобоварим. В противном случае, все пойдет по кругу.
— Я не хочу делать как твой бывший любовник, — поджал губы Эштон. — И я совершенно на него не похож, если основываться на том, что ты мне о нем рассказал. Он был домашним, а я слишком дикий, как ты однажды сказал. И я не люблю, когда мою свободу выбора ограничивают — мне всегда хочется сделать все наоборот, — он встал рядом с ним , смотря вниз.
— То есть мне нужно макнуть тебя головой в мешок наркоты и орать “нюхай, сука!”, чтобы ты послал меня и зарекся нюхать на всю жизнь? — Виктор хмыкнул, не скрывая саркастичности вопроса. — Или все же воспользуешься случаем и с фразой “раз ты разрешил” отправишься развлекаться?
