Виктор среагировал на Эштона только тогда, когда тот качнул своим весом матрас. Дернув головой, Хил откинул левую руку, предлагая лечь к себе на плечо, - в ином положении как-то взаимодействовать с любовником было бы слишком неудобно. И заметил пульсирующую, видимо, в такт сердцебиению грудную клетку. Сначала он решил, что это глаз барахлит, все не привыкнув к своему одиночеству, потому пальцами Вик метко и почти рефлекторно нашел сонную артерию - жест явно был ему привычен. Задерживаться не стал, чтобы не нервировать Эштона, но большего было и не нужно. Брови приподнялись в удивлении - ему все же не показалось, пульс был таким частым, будто парень бегал.
- Ты чего? - недоуменно спросил он, пытаясь поймать взгляд любовника или просто заглянуть в лицо. - Эш?
Эштон не сразу расслышал вопрос Виктора, а когда расслышал сквозь пелену собственных чувств, вернувшихся страхов, желаний и очень четкого ощущения возвращения в прошлого, он просто слабо качнул головой и пробормотал:
- Ничего.
“Ничего” явно было недостаточно. Голос был хриплым, сбивчивым, задушенным. Эштон слышал его словно со стороны и понимал, что Виктора это просто еще больше введет в недоумение, но сделать ничего с собой не мог. А нужно было.
Глубокий вдох. Выдох. Барри перед глазами - старый Барри, восемнадцатилетний, с рукой на его голове. Снова судорожно пойманный воздух ртом.
- Спокойной ночи, - в этот раз он смог частично побороть себя.
Повернувшись к Виктору спиной и сжав угол подушки, Эштон сцепил зубы. Ни в коем случае он не должен был с ним встречаться. Иначе быть беде - Эштон это слишком хорошо чувствовал. Нет, бежать в ванную и резать вены он не собирался. Но отчетливо понимал - ничего хорошего не будет.
- Да что с тобой? - Виктор действительно был в еще большем недоумении и даже частичном смятении - он слишком не любил не понимать происходящего.
- Ты будто… - Хил осекся и облизал губы. Заканчивать фразу словами “…привидение увидел” ему было уже не нужно. Привидение было тут только одно. Увидел его Эш, услышал, просто вспомнил - не важно. Виктор отчетливо понял, что если он угадал в предположении, то Мартин действительно знал Эштона лучше самого Эштона. Потому что, выходит, он был прав.
Задавать вопросы мужчина поостерегся. Если ошибся - и хорошо, а если нет, то мог сделать хуже. Такого задушенного голоса у парня Хил еще не слышал, и звучал он даже жутко.
- Эш, - Виктор неловко - выворачивать руку было сложно - тронул любовника за плечо, чуть качнув в свою сторону. - Повернись. Иди сюда.
Терять контроль не хотелось. Хотя бы физический контроль. В голосе сквозило беспокойство.
- Будет легче, - непонятно к чему добавил Вик. Каким чертовым образом станет легче, он не знал. Но надеялся, что сработает. О чем бы Эш не думал и чем бы ни была вызвана такая реакция, поддержка ему не помешает. Кажется, он соглашался на Виктора в этой роли. Держать руки вдали от любовника Хил в любом случае не собирался - предположения въедались в кору мозга, становясь все более правдивыми, и “держать руку на пульсе” хотелось уже физически.
Эштон все ощущал словно через огромный слой ваты. Было ощущение, что он лежит один и где-то очень-очень далеко Виктор, пытавшийся ему что-то сказать.
- Все в порядке. - сказал парень, сжимая угол подушки сильнее. Но потом он сел на постели, уткнулся на мгновение лицом в подставленные ладони. Судорожно сглотнув и подавив очередной нервный выдох, он уже более спокойно сказал:
- Я сейчас.
Холодная вода должна привести его в чувство. Эштон не полез под душ, просто умылся. Потом уперся руками в раковину и посмотрел на себя в зеркало.
Ужасный вид был, честно говоря. Глаза лихорадочно блестели, а сам он был бледен настолько, что, кажется, даже вены просвечивались через кожу.
Эштон не знал, как успокоиться окончательно. Он не подозревал, что спустя даже столько лет один голос Барри, услышанный издалека, так на него повлияет.
Все-таки прошло столько времени и Эштон был уверен, что внутри него все улеглось. Но нет… Все сворачивалось в тугой ком, сжималось и грозило взорваться в любой момент.
Нужно было возвращаться в спальню, пока Виктор сам не пришел. Но у Эштона не было сил сейчас еще и на объяснения ему - все уходило на то, чтобы удержать себя.
Виктор пошел за Эштоном почти сразу - убедиться, что тот не выйдет из квартиры, убедиться, что все более-менее в порядке. Хотя назвать порядком то, что мужчина увидел в зеркале, заглянув в ванную, язык не поворачивался. Внутри все похолодело, настолько парень выглядел плохо и настолько не верилось, что что-то так сильно могло выбить Эша из колеи.
Хил выдохнул, чертовски жалея, что имеет сейчас лишь одну руку. Левой он перехватил парня поперек тела, оттягивая от зеркала.
- Сюда иди, - фыркнул он, отрывая пальцы, вцепившиеся в раковину. Виктор развернул любовника к себе лицом и притянул, обнимая так крепко, как мог сделать это единственной работающей рукой.
- Все. Тихо.
