— Вот больше всего я опасаюсь как раз-таки того, что _не_увижу_ еще одного раза, — глухо рыкнул Виктор, которому Эштон только что проехался по самому больному. — Знай я, что буду рядом, был бы спокойнее, но меня может не быть, а ты даже не знаешь, что будешь делать.
— Все под контролем, Виктор, — Эштон прямо посмотрел на любовника. — Это были просто призраки прошлого. Они побеспокоили и ушли. Если ты так беспокоишься, то предложи свой вариант, что можно сделать в подобной ситуации!
— Тогда, блять, не отмахивайся от меня тем, что ты в норме и, мол, нихуя не было! — рявкнул Виктор. — В том и дело, что я НИХУЯ не могу предложить, потому что НИХУЯ не знаю о ситуации и реальном, мать его, положении дел! Я в гребанном вакууме, чтоб ты знал! Ты вчера днем точно так же был уверен, что все под контролем, Эш. Вопрос: где этот контроль был вчера вечером? И где окажется _нынешний_ контроль вечером _этого_ дня?
— Вчера я держал себя в руках, — фыркнул Эштон. — Тебе не угодишь. Я не истерил, не орал, не рвался никуда. Я просто лег спать, что ты и хотел. Так что тебя не устраивает?! — он тоже начинал выходить из себя. Но где-то в глубине души знал, что ему нужна очередная ругань, чтобы окончательно прийти в себя.
— То, что ты понятия не имеешь, что это _на_самом_деле_ было! — рявкнул в ответ Вик. — Это НЕ контроль, Эш. И ты НЕ знаешь, что будет в следующий раз. Это ТЕМ БОЛЕЕ не контроль! Почему ты не можешь довериться мне в этом? Почему тебе так сложно рассказать мне хоть что-то осмысленное и важное, как было вчера? Я не он, Эштон, и я РЯДОМ, если ты вообще понимаешь смысл этого слова. Я смогу помочь! Если ты перестанешь загонять меня в угол своим упрямством!
Виктор так много в эмоциональном плане не говорил даже в других ссорах. Весь осадок со дна поднялся, взвиваясь в одну воронку.
— Не сможешь ты мне помочь, — покачал головой парень, рассматривая свои руки. Голос звучал уже спокойнее. Он неожиданно успокоился, поймав суть слов любовника. — Только я могу себе помочь в этом. Это психологическое или психическое, не знаю уж. Мне самому нужно в себе это перебороть, как ты не понимаешь? — он поднял взгляд на любовника. — Самому. Чтобы из одной зависимости это не превратилось в другую.
— Я не говорил, что буду бороть это _вместо_ тебя, — мужчина тоже сбавил тон.
Виктор цокнул и покачал головой, а затем поднялся, чтобы в очередной раз сесть у ног Эштона. Так же, как это было в разговоре о побеге Хила. И уже в паре других.
— Я рассказывал тебе о клинике. Я тогда полгода провел один на один с “психологическим и психическим”. Поверь, я со многим тогда боролся. Сам. Но Эш, — Вик покачал головой, — я многое бы отдал, чтобы тогда иметь кого-то рядом. Не разговоров ради, а банального наличия кого-то в курсе происходящего. Раз в месяц пускали Николсона. Я жил этими посещениями. Ломать себя сложно. Но делать это, сидя в одиночке, еще сложнее.
Виктор снова выдохнул.
— Ты же собираешься закрыться в ней добровольно. Я знал, на что иду; а ты, ко всему прочему, понятия не имеешь.
— У нас разные ситуации, Виктор, — покачал головой Эштон. — Я не говорю, что тебе или мне проще — по-другому просто.
Он вздохнул, закусил губы и снова заговорил, не смотря на любовника.
— Из-за Барри я заработал кучу комплексов и страхов. Я долго, очень долго, от них избавлялся. И сейчас я понял, что все это может вернуться. Он постоянно пытался втоптать меня в грязь — я позволял. И, не хочется верить, но так и будет, скорее всего: повтори он сейчас любую просьбу или выдумай новую — я сделаю. Не из-за любви и подобной чуши. Я просто закопал в себе это помешательство, беспрекословно подчинение его капризам, а сейчас оно выползает наружу. И я боюсь этого чувства. Нам нельзя встречаться с ним до тех пор, пока я от него не избавлюсь, а не закопаю снова. Тут ты мне не помощник.
— На юге бьются с цунами, на севере — со снежными бурями; ситуации разные, а суть одна — выживание, — произнес Виктор, упираясь подбородком в колено Эштона. — Копать — не выход, ты прав. Но не от чувства тебе избавляться нужно. Найди причину, Эштон. Либо цель. В себе. Из-за_чего ты позволял это делать, либо для_чего ты позволял. Вот, что главное, а не помешательство на Барри, он — просто удобное средство достижения “цели”, появившейся по “причине”. Либо искорени причину, либо найди иной путь до цели, родной.
Это “родной” прозвучало мягче обычного.
— Не спорь, не отвечай. Подумай — и прими это, либо отвергни. Я не буду лезть, пока сам не попросишь (говоря вслух, понять легче, чем думая), или пока я не замечу, что ты запутался и накрутился (в такие моменты необходимо вернуться чуть назад). Вот и все. Остальное лежит исключительно на тебе. Там я действительно не помощник. И там — самое сложное.
Виктор говорил слишком убедительно, чтобы ему отказывать. Эштон чувствовал логику в его словах, понимал, что Виктор прав. И ему действительно нужна будет его поддержка, как бы ни хотелось этого признавать.
— Хорошо. От меня-то что требуется? — выдохнул парень.
