Бьющееся сердце чувствовалось через два слоя ребер, дело было дрянь, никаких успокоительных не было, кроме флакона вина. Собственно его влить в Эштона Виктор и решил, как единственное, что было в доступе.
- Тихо, - продолжал увещевать Хил, зарываясь пальцами парню в волосы и надеясь привычными жестами отвлечь его. Открытую дверь Виктор бы услышал, разговор с третьего этажа - тоже. На улице темно даже с фонарями. Хил терялся в догадках о произошедшем и потому еще сильнее желал сделать уже, блять, хоть что-нибудь. Поведение Эштона начинало пугать.
- Все. Пойдем на кухню. Давай, - и Виктор пошел первым, полубоком, утягивая за собой и парня. Жаль, что здесь не было водки.
Эштон не сопротивлялся. Несмотря на то, что он прибывал где-то глубоко внутри себя, Виктора он слышал.
Очутившись в кухне, он сам потянулся к флакону с пеной. Руки удивительным образом почти не дрожали.
- Барри вернулся.
Он решил хоть как-то объяснить свое состояние любовнику.
Виктор только кивнул. Имя звучало диагнозом. Похоже, так и было.
- Я предположил. Выпей хотя бы наполовину, - попросил он. - А лучше до конца - ничего иного нет. Завтра отойдешь, тогда поговорим. Пей.
Эштон сделал пару глотков и поморщился, отставляя стакан, качая головой. Вино в горло не лезло.
До сих пор было странно, что у него возникла именно такая реакция. Так глупо. Словно ему все также шестнадцать или семнадцать лет, нет мозгов и самоуважения.
Больше говорить ничего не стал,забираясь на стул с ногами и упираясь в одну точку взглядом. Требовалось разобраться в себе, понять почему до сих возникает такая реакция или пойти и придушить Барри, чтобы больше не возникало.
Виктор наблюдал за реакцией со смесью разных чувств и ощущений. Где-то даже забилась собственническая ревность и злость на Барри за такое влияние, хотя вряд ли сам он был к тому очень уж причастен.
- Эш, - Вик взъерошил парню волосы, привлекая внимание. - Пойдем.
Эштон рефлекторно кивнул, потом дернул голыми плечами и все же встал. Виктора он прекрасно понимал, ощущения себя со стороны проходило.
В спальню он уже пошел без помощи Виктора.
Это обнадеживало. Хил проводил парня к кровати, лег сам и хлопнул рядом с собой ладонью, призывая не только лечь, но и придвинуться ближе.
Эштон замер на кровати, потом все же подвинулся ближе. Сейчас больше всего хотелось остаться одному, но просить об этом Виктора он не хотел - тот мог неправильно все понять.
- Спокойной ночи, - пробормотал он снова.
Виктор прихватил и притянул Эштона ближе. Ему казалось, так будет лучше. Причем по всем пунктам, начиная от общей реакции и заканчивая привычкой. Вику в такой ситуации меньше всего хотелось бы быть одному. Хотя бы поначалу.
Но с разговорами лезть по-прежнему не стал, решил ведь оставить на утро.
- Не забудь поспать, - попросил Хил, превращаясь затем в деталь интерьера: перестал двигаться, дышал ровно, выдыхая Эшу в волосы, и замолчал, не шевеля даже пальцем на обнимающей руке. Желать в ответ спокойной ночи показалось излишним - спокойной она для парня будет вряд ли.
Эштон в ответ промолчал. Все тело было напряжено и он понимал, что Виктор это чувствует. Следовало выдохнуть, расслабиться и понять, что ничего страшного не случилось. Просто бывший любовник встретился, да и очень сомнительным был факт этой встречи. Меньше всего Эш хотел, чтобы Вик думал об этом. Это уж точно не было его проблемой - только проблемой Эштона, с которой он должен был справиться сам. Наконец справиться и забыть как страшный сон про Барри.
Ночь на самом деле наверняка предстояла бессонная.
Виктор был похож на ящерицу, впавшую в анабиоз. Он не любил неудобных положений, но мог находиться в них буквально часами - отключался, уходя опять в полутранс. Хил не хотел навязывать своего присутствия и как-то акцентировать Эштона на нем, понимая, насколько могут мешать касания, потому пошевелился лишь единожды - часа через два, уже во сне, он крепче прижал Эштона к себе и умудрился закинуть на парня ногу, не сменив при этом позы.
Эштон понимал, что ему нужно вести себя иначе с Виктором. Тот поймет все совершенно неправильно, сделает из этого целую трагедию. Было не очень комфортно, когда о тебе так заботились - Эштону, всегда предоставленному самому себе, это было совершенно непривычно.
Немного забылся сном Эштон позже, все также, почти не меняя своего положения, словно оцепенев. Такое, в отличии от Виктора, с ним было впервые.
========== Глава 19 ==========
Хил проснулся уже как обычно, раньше Эштона, хотя спал и не очень хорошо. Проснулся сразу, мысли мгновенно вернулись к произошедшему — Виктор не стал шевелиться, подметил только, что парень не ворочался и, кажется, даже не ерзал. Не ворочался — точно.
Через некоторое время Виктор все же сдвинулся и осторожно высвободил руку. Хил даже почти встал, когда в носу засвербело и мужчина чихнул, не успев даже толком среагировать. Не громко, но ощутимо, потому Вик мгновенно обернулся на Эштона, проверяя, разбудил или обошлось.
