— Кто тебя всему учил? — спросил Эштон. — Не из интернета же ты все брал. Не в твоем стиле, — хмыкнул парень, вновь откидываясь на спинку дивана и внимательно смотря на любовника.
— Люди, — пожал плечами мужчина, забираясь здоровой ладонью под ремень и белье парня. — Кто-то в школе показал муравейник, кто-то потом рассказал под оргазм, кто-то оказался более сведущим и рассказал подробнее.
Виктор сделал еще пару движений, массируя член Эша.
— Любовники, в основном. Снимай штаны, родной. Опять потом тебя в душ не выпихнуть будет? Я тогда за презервативами.
— Как ты оказывается беспокоишься об аккуратности. Я презервативами спасался обычно от болезней, — хмыкнул Эштон, не двигаясь с места. Он не был так помешан на чистоте, душ мог принять и утром. Бывали ситуации и хуже.
— Теперь будешь спасаться еще и от спермы в заднице, — хмыкнул Виктор, поднимаясь. — Раз болезней у нас нет. Снимай штаны, — повторил он, потрепав Эштона по волосам, и вышел в спальню.
Эштон закатил глаза. Спермы в заднице он не так боялся, как СПИДа и прочего. Штаны, правда, стянул. Белье тоже заодно. Раз Виктор решил взять на себя активную роль, то Эш отдавал ему ее. Без всяких поблажек. И любой помощи.
Виктор вернулся не очень скоро — некоторое время понадобилось, чтобы раздеться и более-менее прилично сложить вещи на ближайшем стуле. Из одежды осталась только перевязь для гипса. Презервативы Хил с собой не взял, вместо этого он на пороге махнул рукой, подзывая к себе.
В голове гуляла шальная мысль, что идея с пахнущей смазкой могла бы быть весьма неплохой — не опошленной и без извращенных слюней. Эдакий приторный штрих, как перец в кофе. Виктор вполне был уверен, что парень не отказался бы наотрез, а поломался и согласился, а затем находился бы в постели с сарказмом и демонстративным поведением; всем видом бы показывал, насколько вся это затея бред, а Хил — ванильный извращенец. Только бредом она была бы без такой реакции, а Вик ловил себя на мысли, что вариант забавен именно из-за предполагаемого поведения любовника — в такой ситуации клубничный запах можно и пережить.
Если, конечно, удалось бы найти жидкость с легким ароматом, а не душераздирающей отдушкой, от которой тянет блевать. С такими товарами тоже приходилось встречаться.
— В спальню давай, — пояснил мужчина свой жест. На кровати было больше места для маневра, а именно место Хилу и было нужно, чтобы иметь возможность опереться всем, чем можно.
Эштон, которому удобно было и на диване, выгнул брови, но не стал спорить — инвалидам положено помогать. Он поднялся, стащил с себя и футболку, и прошел в спальню уже совершенно голым, позволив шлепнуть Виктора по ягодицам, проходя мимо — как знак того, что мужчине стоило быстрее определяться.
Виктор ухмыльнулся, возвращая парню шлепок, а потом поймал любовника за руку, разворачивая к себе и привлекая ближе. Пальцы заскользили по спине Эштона, а Виктор вторгся в его рот языком в собственническом, почти одностороннем поцелуе. Следом, однако, Вик сбавил обороты, давая возможность поучаствовать и даже намекая, что ждет ответа. Ладонь смяла ягодицу, а затем пальцы Хила огладили сфинктер.
Эштон вынырнул из поцелуя почти сразу, как только почувствовал пальцы возле входа в тело.
— Ты сразу к делу? — хмыкнул он. — Вот что за человек. Нет чтобы растянуть все на подольше, — возмущение было наигранным, рассчитанным больше на то, чтобы Виктор сбавил тон и Эш тоже смог во всем поучаствовать. В поцелуе, правда, пришлось участвовать меньше, зато ладонь весьма уверенно оглаживала член любовника.
— Не волнуйся, — хмыкнул Виктор, перебираясь губами на шею, — я все хорошо растяну.
Плоский юмор вполне подходил тону Эштона, потому Хил не сильно колебался, озвучивая первые ассоциации. Подушечками мужчина продолжал оглаживать анус, пока что не проникая, только чуть надавливая, а сам вжался бедрами в ладонь любовника и наступал, оттесняя его к кровати.
— Не сомневаюсь в _этой_ твоей способности растягивать, — закатил глаза Эштон, но не сопротивлялся, послушно отходя к кровати. А следом опустился на нее и потянул Виктора за собой.
Мужчина надавил на плечо Эштона, укладывая того на спину и навис сверху, снова целуя шею. Нависать приходилось осторожно, имея в распоряжении лишь три точки опоры, но Виктор вполне справился. Спустился поцелуями с шеи ниже — на грудь, живот, к паху, хлопнув затем по коленям, чтобы Эш дал Хилу пространство между ними, и сжал в ладони член любовника.
Эштон не мог не следить за тем, что делает Виктор. По большей части из-за того, что он боялся за устойчивость его положения, по меньшей — вот так вот просто лежать на спине ему приходилось впервые. Обычно перед этим он сопротивлялся, Виктор его связывал и тогда они только переходили к сути. Сейчас Эш не сопротивлялся, опять же из-за руки Виктора, потому он просто расставил колени и рукой потянулся к паху любовника, сжимая его член.
— Не дергайся, — фыркнул Вик, отцепляя пальцы любовника от себя и отстраняя обратно в лежачее положение. — Мешаешь.
