— Я сам, — сказал он. Лучше пусть Виктор не теряет равновесия. — И в следующий раз я буду сверху — это удобнее, а то как собаки.
Он хотел еще что-то сказать, но следующий толчок был особенно чувствителен и парень тяжело выдохнул, заткнувшись.
Виктор сначала снова выпрямился, а следом дернул к себе и любовника, смещая, однако, его корпус в сторону от сломанной руки. Это отчасти напоминало секс на крыше клуба, разве что стояли оба на коленях да гипс мешался. Зато теперь Хил мог и чувствовать тело Эштона, и достаточно свободно двигаться, сбито дыша парню на ухо.
Эштон послушно выгнулся, опираясь теперь на грудь любовника. В сексе он вообще сопротивлялся только для вида. По крайней мере, с Виктором — тот слишком хорошо знал свое дело. Перегибал, конечно, палку, но не так уж часто. И уж точно не сейчас.
Стон все-таки удержать не удалось, слишком уж невыгодное у Эштона положение было. Дыша в такт дыханию Виктора, и также в такт ему же себя лаская, Эштон ловил себя на том, что разрядка не за горами. С Виктором всегда так было — секс растягивать не выходило.
Хил прикрыл глаза, толкаясь в Эша часто, но мягко, чтобы не тревожить резкими движениями руку. Ладонь скользила по боку, ощупывая изгиб тела, и Виктор тоже приближался к оргазму, ощущая под пальцами дыхание любовника. Зубами Виктор прихватил плечо Эша, вбиваясь на последние толчки.
Эштон зашипел на сжатые зубы на своем плече, но тут же выгнулся сильнее, забыв об укусе, проваливаясь в оргазм. Вынырнул он из него всего через несколько секунд, шевельнув бедрами так, чтобы член Виктора выскользнул из него, а сам он довольно резво усадил мужчину на кровать, а сам спустился на пол. Сдернув с мужчины презерватив и откинув его, он взял в рот его член, подводя его к оргазму уже этим способом.
Виктор рефлекторно оперся рукой на кровать, шипя сквозь зубы ругательства, когда Эштон сорвался с члена. А когда на головке сомкнулись губы, Хил издал нервный смешок и лег на спину, зарываясь пальцами в волосы любовника и облизывая губы.
— Сучонок, — с ухмылкой прокомментировал мужчина и, подавившись воздухом на одном из движений, кончил, стянув в ладони пряди.
— Сюда, — хлопнул он ладонью по здоровому плечу, когда волна оргазма спала, призывая лечь к себе.
Эштон медленно облизнулся, и в этом движении было столько пошлости, сколько не было даже в самом сексе.
— Только не говори, что предпочел бы кончить в презерватив, — хмыкнул он, вытягиваясь рядом с Виктором.
— Выходит, зря перевели продукт, — хмыкнул в ответ мужчина, явно не сильно обеспокоенный озвученным фактом. Больше ему сейчас хотелось стереть с лица парня остатки пошлой улыбки, и потому Виктор немного вывернулся, чтобы было удобно поцеловать любовника. Он прихватил губы Эштона своими губами, затем зажал их в зубах, оттягивая, и наконец скользнул языком, надеясь урвать немного собственного вкуса. Рука весьма откровенно ныла, но Хил мало обращал на нее внимания, занятый и отвлеченный делами иного, более занятного характера.
— Ты прав, — хмыкнул Виктор, когда прервал поцелуй. — Было как-то… нелепо. Придется пока пустить тебя наверх.
Эштон откинулся на плечо Виктора, смотря из-под полуприкрытых глаз на любовника с легкой улыбкой, теперь уже меньше пошлой, но все равно с хитрецой.
— Почему ты не хочешь, чтобы я был сверху? Какая разница, если все равно итог один. Я бы позволил тебе себя связать, но в нашем случае связывать себя мне придется самому, — он хмыкнул, устраиваясь удобнее.
— Дело не в том, что мое лицо тогда ниже твоего, а в том, что я теряю… инициативу… мобильность. Действо хоть какое.
Хил помог парню устроиться, шевельнув плечом и обняв Эша. Признавать провальность попытки было даже неприятно. Какая-то чертова сломанная рука, и столько от нее проблем.
— Но я… — Вик замолчал, зарываясь пальцами глубже в волосы любовника, — …могу попробовать отдаться тебе в этом полностью. Если буду уверен в отсутствии сюрпризов, и что ты не будешь творить хуйню. Не обещаю с первого раза, но у нас впереди как минимум месяц. Пока рука в гипсе.
— Какую хуйню я могу творить, сидя на твоем члене? По-моему, ближе уже некуда, я буду в полной зоне доступа, — хмыкнул Эштон. — Не волнуйся, я в сексе тоже не новичок.
Он перевернулся на живот и заглянул в лицо Виктору.
— Если ты хочешь, чтобы над тобой доминировали, то лучше просто доверяться. По крайней мере, в сексе. И да, наверное, это странно слышать от меня, но я тебе доверяюсь. В сексе. В большинстве случаев.
— Вот потому что ты далеко не новичок, ты можешь сделать дохрена разной хуйни. Особенно — сидя на моем члене, — хмыкнул Вик, продолжая самозабвенно копаться в волосах любовника, несмотря даже на смену им положения.
— Секс для меня — как раз то поле, доверие на котором (именно такого плана доверие) приходит обычно в последнюю очередь. Думаю, теперь мое предложение заиграет иными красками, с учетом, насколько далеко нам до подобного доверия — и не важно, в чью сторону — в иных сферах. Заиграло? — совсем без иронии поинтересовался Виктор.
