— Психика — вероятно, странно — да, но и при этом ты не в ту степь мыслишь, — пожал плечами Виктор. Определенно отошедший, он снова мерно копался пальцами в волосах Эштона. — Это пока не за гранью понимания, ты просто и не пытался понять, потому как выдаваемая тобой информация к бдсм не особо относится, понимаешь? Может, тебе концепт и не по нраву будет, но сейчас ты его вообще, кажется, не осознаешь. Не верное представление имеешь. Можешь и не пытаться, естественно, но не равняй тогда с расчлененкой. Поверь просто, что это не так, — Вик пожал плечами. — Некоторым за ужином свечки нужны, некоторым — массаж плеткой. А ты ловишь кайф от веревок на теле — не отпирайся — и это куда ближе к бдсм, чем тебе кажется.
Эштон сконфуженно насупился, потому что кайф от веревок он действительно ловил, но пытался выставить это так, словно он просто позволяет Виктору его связывать, потому что это нравится _Виктору_, а не ему.
— Если уж тема зашла, то я еще хотел бы попробовать с завязанными глазами, — проговорил он спустя время. На самом деле хотел, только не мог найти повода, чтобы сказать об этом Виктору так, будто бы захотел вновь сам любовник.
Но сейчас было как-то в тему. Тем более, связанный с закрытыми глазами… Эштону казалось, что так будет еще острее, интереснее, ощутимее.
Виктор замер сразу после фразы Эштона, перестав даже перебирать волосы. Слышать подобное было странно и неожиданно. По крайней мере потому, что для мужчины это значило все же большее доверие, а Эш сам повторял, что на него не способен. Точнее, если уж вспоминать веревки, не способен на большее, чем есть.
Языком Виктор прошелся по губам, а затем наконец шевельнул рукой, перенося ладонь с волос на лицо Эштона и закрывая любовнику глаза. Это был не просто жест — Вик переступал черту.
— Нечто вроде? — спросил он. Дыхание было еле заметно сбито — Хил дышал будто с осторожностью.
Эштон тоже заметно задержал дыхание на пару секунд, напрягаясь, но тут же спокойно выдохнул и сказал, стараясь не шевелиться, чтобы не сбросить руку — это все бы разрушило. Ему так казалось.
— Что-то вроде. В чем дело? У тебя сердце стало чаще стучать, — сказал он.
Он не считал свое признание чем-то запредельным. Не тем, из-за чего у Виктора внезапно участилось сердцебиение. Но любовник явно считал иначе.
— Еще давление померяй, — негромко хмыкнул Виктор, выдыхая парню в затылок и все не убирая руки. На фильм он забил полностью.
— Тебе это сложно будет? Позволить завязать себе глаза.
— Думаю, сначала мне будет непривычно. Если я буду связан и совсем не буду ничего видеть я начну нервничать, но это мое желание, а значит успокоюсь я быстро, — задумчиво проговорил Эштон, стараясь ровнее и спокойнее дышать.
— Тогда попробуем, — кивнул Виктор, убирая ладонь с глаз. Но не вернул на макушку, а свесил парню на грудь.
— Эш, — задумчиво продолжил он. — Ты бы смог меня придушить, будучи сверху?
— Что? — Эштон даже воздухом поперхнулся, когда услышал вопрос. Он понимал, что для Виктора это тоже большой шаг. Но слишком сильно сомневался в своей способности придушить кого-то во время секса — нужна концентрация, нужно что-то такое, что не даст ему переборщить. И это что-то было опытом, которого у Эштона не было в этой сфере. — А если я случайно задушу тебя совсем? Не забывай, я не могу так контролировать себя, как ты. Тем более, во время секса.
— Мы сделаем так, что не сможешь, — отозвался Хил. — Ты ведь знаешь, я предпочитаю быть уверенным. И тебе будет интереснее, чем просто сверху. Мне этого не хватает, Эш. Думаю, я вполне доверюсь тебе в этом.
— Ты хочешь сделать из меня такого же извращенца, — фыркнул парень. Он не стал отказываться, потому что это было не то, от чего отказаться можно было. Не от самого удушения, а от факта доверия.
— Называй еще извращенцами всех, кто пользует пупырчатые презервативы, например, — парировал Виктор. Не сказать, чтобы с его стороны это было аргументом: такого рода контрацептивы, с какой бы из сторон ни были пресловутые пупырышки, он считал как раз извращением. Как и разогревающую смазку. И ароматические масла. Но ими пользовались слишком многие, чтобы это действительно было извращением, так что с какой-то из сторон аргумент был неплохой.
— И все же? — уточнил Хил.
— Ты же знаешь, что я не смогу отказать, — медленно отозвался Эштон. — Ты впервые меня о подобном просишь и, даже если я не хочу, мне нужно это сделать. Потому что это нужно тебе. И, думаю, ты не самого факта удушения в сексе хочешь, а просто перейти на новый уровень доверия. Или я ошибаюсь?
— Факта удушения я тоже хочу, — шевельнул плечом Виктор. — Но это не повод соглашаться, если ты не хочешь.
— Я могу согласиться попробовать, но не могу обещать, что у меня получится. И что мне понравится, — сказал Эштон. Он освободился от объятий Виктора, садясь на кровати и потянулся за сигаретами и пепельницей, которые принес вместе с ноутбуком.
— Договорились, — кивнул Виктор. Он приподнялся и чуть приглушил звук фильма, нить повествования которого уже потерял. — Мне тоже, — потянулся он за сигаретой.
Комментарий к Глава 19
