— Ты не служба спасения, Виктор. А я не ребенок, который влез на дерево и боится оттуда слезть, — уже более спокойно произнес Эш. — В клинике — было одно. Я не ожидал его увидеть, практически забыл. Сейчас совсем другое, пусть я опять же не ожидал. Тебе не понять этого состояния, когда ты видишь того, кто был тебе очень дорог, несмотря на то, какой он мудак. Тебе даже сравнить не с чем. И не надо приводить в пример снова своего Лео.
— Мне есть, с чем сравнивать, — вполне серьезно и спокойно отозвался Виктор, сбрасывая ключи на колени парня. — Я вот на тебя сейчас смотрю. И ничего, живой вроде.
Хил перехватил куртку и вышел из машины.
— Езжай домой, родной. Послезавтра будут твои документы.
Захлопнув дверь, Вик накинул капюшон и двинулся в обратном направлении — ловить такси или общественный транспорт.
Эштон фыркнул, морщась. Конечно, Виктор снова начал показывать характер. Конечно, ему есть с чем сравнивать. Он же такой опытный в отношениях. Парень вновь фыркнул и надавил на газ, срываясь с места. Виноватым себя он нисколько не считал, впрочем как и полностью правым. Состояние вообще было подвешенным.
Ситуация пахла бредом.
Эштон легко сошелся с Барри, хотя чуть раньше трясся от одной мысли о нем.
И точно также легко отказался от упрямого “остаюсь в клинике”.
Хил решил не трогать парня, пока тот сам не захочет, или пока не будут готовы документы о выписке, потому что в одно мгновение осознал, что как-то совсем нихуя не понимает в происходящем. Домой он попал не скоро, где, несмотря на недосып, сон не шел совершенно. Мужчина пытался объяснить события и связать их, но у него совершенно ничего не выходило. Реакция на чертового Барри была за рамками понимания. Эш сам говорил, что что-то переломилось, когда он осознал, что им попросту пользуются и помыкают. Не жертвенную же безответную любовь он собрался разыгрывать?
В любом случае, завтра Вик планировал снять остатки наличности и на перекладных добраться до клиники, чтобы проплатить не только отсутствие Эша на территории, но и ускорение оформления всех бумаг.
Эштон мог бы логически это объяснить, если бы немного покопался в себе. Но он этого терпеть не мог, потому даже для самого себя у него не было адекватных пояснений собственного поведения.
Дома он принял душ, гораздо более холодный чем обычно, и достал виски из шкафа в кухне. Налив себе почти полный стакан, он сделал несколько глотков, а потом достал мобильный телефон.
Мартин звонил несколько раз. Но телефон был в бесшумном режиме, потому Эш и не слышал. Покачал головой, парень отложил трубку, вновь отпивая из стакана. И вновь кидая взгляд на телефон.
Рука сама потянулась к нему и пальцы быстро набрали сообщение.
“Дай номер Барри”
Эштон снова не мог себе объяснить, зачем он это делает. Но ему хотелось разобраться со всей этой ситуацией, с Барри, в самом себе. Окончательно.
И в одиночку он этого сделать не мог. И с Виктором не смог бы. Тот слишком плохо понимал, насколько смешанные и смещенные чувства у любовника. А Барри… Эштону казалось, что как раз с ним, с помощью контакта с ним он поможет поставить самому себе все точки в нужных местах.
Экран засветился и телефон завибрировал, высвечивая новое сообщение.
“Зачем?”
Эш фыркнул самому себе, осушил стакан до дна и написал.
“Просто дай телефон. С тебя все равно должок за молчание”.
Видимо, это подействовало на Мартина. И уже через пару минут у Эштона был номер телефона бывшего, слишком бывшего, любовника.
Выпив еще один стакан виски, он написал сообщение уже Барри.
“Это Эштон. Нужно встретиться. Завтра в четыре часа дня в Центральном парке у Главного фонтана”.
И только после того, как пришло короткое “ок” парень пошел спать, удивительно быстро вырубившись после подобной нервотрепки.
***
— Мне уже опасаться твоего сумасшедшего любовника? — спросил Барри, ухмыляясь, когда подошел к Эштону.
Тот только пожал плечами, выкидывая окурок уже третьей за пятнадцать минут сигареты в урну.
— Он не знает, что я здесь. Хотел извиниться за вчерашнее.
— Ты мог это сделать по телефону, — Барри смотрел на него с легкой оценивающей усмешкой. — Необязательно было вытаскивать меня в парк. Тебе-то вообще, смотрю, не досталось.
— Не за что было доставаться. Я не принимал наркотики и ни с кем не заигрывал, — дернул плечами Эш. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Рядом с Барри было как-то неспокойно, несмотря на всю внутреннюю уверенность в том, что он делает все правильно.
— Кроме меня, — хмыкнул Барри, а потом вновь глянул на Эштона тем самым оценивающим взглядом, от которого раньше мурашки по спине табунами бегали. Да и сейчас тоже, честно говоря. — В среду в клубе “Лотос” будет закрытая вечеринка. У меня есть возможность тебя протащить. Хочешь?
— Очередная закрытая мажорская вечеринка? — выгнул брови Эш. — Хорошо. Позвони мне в среду, я пойду. А теперь извини, мне пора.
Он и в самом деле развернулся и ушел. Возможно, его решение пойти вместе с Барри на какую-то вечеринку было очень неправильным, но он не собирался его менять. Действуя, как всегда, инстинктивно, Эштон полагался на интуицию в своих решениях.
